Измена. Тайна станет явью

Глава 9

Виктория

Я проснулась в комнате Кристины.

Проснулась без будильника, резко, будто меня выбили из сна.

Голова ватная.

Не от вина. От бесконечных душевных терзаний и мыслей.

Тело ломит. Как после драки.

Только дралась я не с кем-то. С собой.

Я присела на кровати. Смотрела в окно.

Солнце пробивалось сквозь шторы, ласково. И это меня почему-то раздражало.

Кто ты, Алина?

Пациентка? Координатор? Или просто удобная ложь?

Я вспомнила, как Петр в клинике, в тот день, когда я зашла к нему без запинки, сказал:

— Это Алина. Пациентка. Готовится к пластике груди. У нас консультация.

Тогда я поверила. Потому что было слишком страшно не поверить.

Но теперь…

Теперь я знала, что у «Артмедика» тоже есть Алина.

Координатор. Та, с кем он контактирует по документам.

И теперь всё казалось слишком странным.

Слишком неопределенным.

Совпадение? Или прикрытие?

Накинула халат.

Прошла в ванную. Умылась, глядя в своё отражение.

— Достаточно, — прорычала я себе в зеркало. — Хватит цепляться за сомнения.

Я знала что делать.

Сегодня у Пети весь день должны быть операции.

Его не будет в кабинете с девяти до четырёх.

А значит, у меня есть возможность все узнать.

Как минимум узнать из плана его операций есть ли там вообще эта Алина.

В клинику я приехала чуть раньше, чем обычно.

Халат. Минимум макияжа. Волосы убраны — стандартный «рабочий режим».

Зашла в свой кабинет, проверила пару бумаг, чтобы не вызвать никаких лишних подозрений и мыслей у персонала.

А потом спешно направилась в кабинет мужа.

Ассистентка была на перерыве.

Дверь не заперта.

Я вошла.

Закрыла за собой дверь.

Вдохнула.

Сердце билось быстро. Оно колотилось.

Всё было на своих местах как всегда. Да уж. Даже не удивлена.

Петя был педантичен в каждой мелочи. Не подкопаться ни в одном деле. Иногда в домашних делах это меня даже подбешивало, но на работе это безусловный плюс.

Видимо, теперь педантичность коснулась и его вранья. Но увы и ах мне придется сломать этот стереотип.

Я подошла к компьютеру.

Его пароль я знала.

Он никогда его не менял. Дата нашей свадьбы. Глупо. Символично. Удобно.

Я открыла базу данных на выдохе, слушая только потрескивание клавиш.

Ввела: Алина.

Результаты пошли. Несколько фамилий, рассыпанные по месяцам.

Я начала проверять поочередно.

Но с каждой строчкой внутри становилось всё тяжелее.

Все даты — не совпадают.

Все операции — не те.

Ни одна из этих женщин не была здесь в день, когда я собственными ушами слышала её голос и когда Петя говорил ей:

— Всё будет хорошо. Не переживай.

Я ввела повторно.

На случай ошибки.

Изменила фильтры.

Прогнала вручную.

Пусто.

Никакой Алины в тот день.

Никакой пластики груди.

Никакой записи на консультацию.

Я откинулась на спинку его кресла.

Холодок пробежал вдоль моей спины.

Крошечная надежда на то, что он мне не врет, испарилась.

Он знал, что я могу зайти.

И придумал "пациентку", чтобы не пришлось объяснять, кто она.

Я даже не сразу заметила, что руки дрожат.

Стало жарко. И тут же холодно.

Сидела в кабинете своего мужа и чувствовала себя униженной.

Обманутой. В очередной раз.

Всё становилось слишком нагнетающим.

И единственный, кому я могла теперь довериться был тот, кто когда-то научил меня верить в себя.

Отец.

Я достала телефон.

Позвонила.

— Пап, ты в клинике?

— Нет, пока нет. Буду через пару часов. Что-то случилось?

Я сделала паузу.

— Просто… есть тема. Хочу с тобой поговорить.

Он замолчал.

Но я слышала, как он вздохнул.

— Ладно. Я позвоню, когда приеду.

Эти два часа стали самыми долгими за последнее время. Я как умалишенная ходила из стороны в сторону. Туда-сюда. И в голове только глупое “Бряк”.

Я не могла работать, к слову за последние дни я отменила уже столько пациентов, сколько не отменяла за последний год. Какой ужас, Вика… Но…

Я элементарно не могла сфокусироваться на одной точке.

Просто ходила по коридору, шоркая туфлями. Пила воду. Смотрела в окно.

В голове крутилось только одно имя.

«Алина».

Что, если она не только любовница?

Что, если?

Все. Не могу.

Больше не в силах мучить себя неопределенностью, я села у себя в кабинете. Буквально плюхнулась в мягкое кожаное кресло и закрыла глаза.

Меня знобило. А время тянулось, как резина.

Злость. Страх.

Разочарование.

И тут, выбивая меня из собственного самокопания раздался звонок.

— Я на месте. Ждёшь?

— Да.

Отец уже расположился в своем кабинете, когда я добежала до него, не видя ничего вокруг. даже чуть не сбила с ног администратора.

— Закрывай, — сказал он, когда я зашла. — Поговорим. Что стряслось?

Я присела. Но почему-то не сказала ничего сразу.

Он ждал.

Смотрел — не давя, не торопя.

Просто... по-отцовски.

— Пап, — начала я. — Я должна спросить. Ты ничего странного не замечал в последнее время? В поведении Пети? Или… в документах?

Он помолчал.

Долго.

Положил ручку. Снял очки.

Так, а вот это мне совсем не нравится.

Как только я решаюсь, он делает такое лицо, словно и сам все знает.

— Вика, — прохрипел он, осматривая меня с пальцев рук до макушки.

Я почувствовала, как внутри стягивается что-то.

— Говори, пап. Что? Я готова.

Он выдохнул, провёл ладонью по столу, словно вытирал пыль, но стол был чист.

— Ты сама заметила странности, значит… я не один такой. Последние месяцы зятек совсем не в себе. Мне это не нарвится, не знаю как там у вас дома, но тут в клинике, сама понимаешь, рассеянным быть не дело. Он стал… нервный. У вас что-то случилось?