Измена. Тень между нами

2

В первый момент мне кажется, что я ослышалась.

– Что… ты сказал? Это что, шутка такая?

Прошу, скажи, что да, потому что если ты ответишь иначе… Это окончательно разобьет мое сердце.

– Разве я когда-нибудь шутил подобными вещами? – он не сводит с меня глаз, следит, считывает мою реакцию.

Мне нельзя показывать, как мне больно. Если он узнает, что я страдаю, он сожрет меня – точно так же, как сожрал всех остальных.

– Убирайся, – я нахожу в себе силы говорить ровно, – не желаю тебя больше видеть. Ни сейчас, ни когда-либо потом. Сегодня же подам документы на развод.

Не думать о боли и о том, как склеить вдребезги разбитое сердце. Скоро у меня прямой эфир, мне надо быть собранной, ведущей новостей не пристало показывать свои чувства на камеру. И не только на камеру. Мужчина за моей спиной не должен видеть, как мне плохо.

Но Демид и не думает уходить. Он все также смотрит на меня: любознательным взглядом нашкодившего ребенка, который ждет, что скажет его мама.

– Ты даже не спросишь меня, с кем? – говорит он.

Я сжимаю зубы. Лишь бешено бьющаяся вена на шее показывает мое участившееся сердцебиение – и именно на нее устремлен взгляд моего скоро бывшего мужа.

– Мне все равно.

– О, дорогая, – он смеется, – если бы ты знала, с кем я был этой ночью, ты бы даже не назвала это изменой!

Что он несет? Почему меня должно интересовать, с кем он был?

– Кто бы это ни был, это не отменяет факта твоего предательства! – в сердцах произношу я. – Уходи.

Последнее слово я произношу с нажимом. С меня довольно.

– Жаль, – делано сожалеюще произносит он и проводит тыльной стороной руки по моей щеке. Я отворачиваю голову, чтобы не позволить ему это сделать. – К тому же, она сегодня придет на прием к Колокольцевым. Полагаю, ты была бы ей рада – ведь вы столько лет не виделись…

– Столько лет не виделись? – переспрашиваю я.

В груди начинает свербеть. Неужели это кто-то из моих знакомых?

– Да, – подтверждает он и отрешенно проводит пальцем по своему подбородку, – лет шесть, наверное.

Против моей воли в голове тут же начинают крутиться мысли: шесть лет? Значит, после выпуска? Но кого я видела там в последний раз? Слишком многих, почти всех одногруппниц. Неужели это одна из них?

Я не буду спрашивать. Я выше этого. Потому что я не хочу узнать, что этой ночью мой муж кувыркался в постели с кем-то из моих знакомых.

– Что ж, – отрешенно говорю я, – раз я не виделась с этим человеком столько времени, то обойдусь без встречи с ним и впредь.

– Ай-ай-ай, ей будет горько это слышать. Ведь она, в отличие от тебя, безумно жаждет с тобой повидаться.

Чтобы убедиться в своем триумфе?

– Меня это больше не волнует.

Я встаю.

– Будь любезен, выйди. Мне надо переодеться.

Вместо ответа Демид начинает смеяться.

– Поверь, дорогая, в твоем теле нет ничего, что я еще не видел.

Хлоп! – и голова моего мужа дергается. Через минуту на его щеке проявится красный отпечаток моей ладони и, надеюсь, он продержится достаточно долго, чтобы его увидело как можно больше людей.

Демид ухмыляется. Моя пощечина лишь еще больше его развеселила. Теперь он смотрит на меня с веселым интересом:

– Надо же… Не знал, что ты способна на такое. Всегда такая непробиваемая как танк – но внутри тебя еще бушуют нешуточные страсти, верно?

Больше так не могу. Он не желает ни замолкать, ни покидать мою спальню, – я же не позволю втаптывать себя в грязь дальше. Поэтому я прохожу в гардеробную, беру платье, босоножки, сумочку и ухожу. Переодеться я могу и где-то еще, но раздеться перед Демидом… Больше никогда.

По дороге в студию я звоню Марине, своему ассистенту, и прошу ее найти лучшего адвоката по бракоразводным процессам. По заминке, которая последовала за моей просьбой, я понимаю, в каком она шоке. Наш развод вызовет фурор, газеты будут смаковать его не день и не два, но у Демида хватит власти и денег, чтобы заткнуть конкурентов. У него – да.

Чего не скажешь обо мне.

Меня не будет полоскать только ленивый – но плевать. Сейчас для меня главное держать лицо. Я не должна показывать свою слабость, это я четко уяснила. Шоу-бизнес – это не место, где можно демонстрировать эмоции, чтобы в нем преуспеть, приходится чем-то жертвовать. Демид превратился в чудовище, я же… Заморозила свои чувства.

Я непременно поплачу. Останусь одна, убежусь, что меня никто не видит, завернусь в одеяло и буду выть как раненый зверь. Но сейчас – эфир.

А вечером…

Прием у Колокольцевых.

Я не хочу знать, с кем мне изменил Демид, но если я не появлюсь на приеме, а потом объявят новость о нашем разводе, меня сочтут слабой. А я никогда не была слабой. Я не позволю вытирать об себя ноги стае голодных пираний, готовый обсосать за моей спиной каждую мою косточку – я приду на прием и буду блистать.

Я уйду с этой проклятой сцены как королева, а не как обманутая мужем жена.

И больше никогда и никому не открою свое сердце.