Измена. Тень между нами

5

Он успевает перехватить меня за запястье до того, как я даю ему пощечину.

– Не стоит принимать это так близко к сердцу, дорогая, – «укоряет» меня он, – я никогда не ставил тебе это в вину.

– Мерзавец! – шиплю я. – Ты просто подонок!

– Ну-ну-ну, моя королева, не стоит бросаться такими громкими словами в таком… высоком обществе. Тебя могут не так понять.

– Через несколько дней я встречаюсь с адвокатом по бракоразводным процессам, – я что было силы отталкиваю Демида, уже не обращая внимание на то, что за нами все так же пристально следят любопытные, – и тогда все будет кончено.

– Нет, дорогая, – Демид качает головой, – ты не получишь развода.

– Еще как получу! Твоя измена стала последней каплей, возврата назад больше нет.

– Кажется, ты меня не расслышала. Я. Не дам. Тебе. Развод. Можешь поверить, у меня хватит возможностей загнуть в бараний рог всех адвокатов этого города и всех остальных, которые попытаются встать между нами.

Я в бешенстве. Моя грудь вздымается от волнения так часто, что вот-вот выскочит из рискованного для меня декольте, и только это заставляет меня взять себя в руки.

– На что ты рассчитываешь? – спрашиваю я сквозь зубы. – На мое прощение? Если ты думаешь, что я прощу тебя только потому, что она на меня похожа, ты глубоко заблуждаешься!

– Но, дорогая, кто говорил, что мне нужно твое прощение? Единственное, что мне нужно – это ты.

– Господи, – потрясенно выдыхаю я, – ты сошел с ума! Неужели ты думаешь, что я останусь с тобой после всего этого?!

– А неужели ты думаешь, – вкрадчиво отзывается он, – что у тебя есть выбор?

Нет, наверное, я сейчас сплю и мне просто снится кошмар. Иначе как объяснить тот нелепый бред, что творится прямо сейчас?..

– Что ж, – Демид хлопает в ладони, – песня окончена. Танюша, позволь пригласить тебя на следующий танец!

Мой муж… протягивает руку Тане, не спуская при этом насмешливого взгляда с меня. И моя подруга… моя бывшая подруга вкладывает свою ладонь в его и томно отвечает:

– С удовольствием…

Я не в силах смотреть на этот фарс. Просто разворачиваюсь и ухожу, а в спину мне несутся шепотки, музыка и смех Демида и Тани.

Я в тупике. Я не могу вернуться в наш с Демидом дом, только не это. Я ловлю такси и после минутного колебания называю адрес.

Пока таксист везет меня по ночному городу, я смотрю в окно – но ничего не вижу. Перед моими глазами так и стоит картина: мой муж с вожделением смотрит на женщину, которая… Я закрываю глаза, но чтобы перестать видеть эту картину, придется сжечь собственные веки. Мой муж и моя лучшая подруга. Пусть бывшая, но…

Я с силой прикусываю нижнюю губу. Лишь бы не разрыдаться.

– С вами все в порядке? – спрашивает меня таксист.

Готова отдать голову на отсечение, он меня узнал, и наверняка сегодня же, вернувшись домой после тяжелой смены, расскажет своей семье, что вез саму Викторию Востокова, которая выглядела так, будто в любой момент была готова закатить истерику.

Я делаю глубокий вдох и выдавливаю из себя профессиональную, вежливо-нейтральную улыбку.

– Все замечательно, спасибо за беспокойство.

Он отстает, но продолжает наблюдать за мной в зеркало заднего вида. Я отворачиваюсь.

Таксист довозит меня до нужного места и уезжает, все же попросив напоследок автограф. Я расписываюсь на старом чеке, а затем, когда остаюсь одна, осматриваюсь: знакомая арка, вся исписанная похабными словами, разросшаяся яблоня, новая скамейка. Места знакомые и вместе с тем как будто чужие. На подъездной двери нет кода, и я беспрепятственно попадаю в нужный подъезд, поднимаюсь пешком до третьего этажа и с трепетом нажимаю на кнопку звонка.

За старой деревянной дверью раздается тяжелая дрель. Я жму и жму, отчаянно молясь, чтобы хозяйка квартиры была дома – и бог наконец-то слышит мои молитвы.

– Да иду я, иду… Вика, ты? Какими судьбами?..

Я делаю шаг, переступая порог, аккуратно закрываю за собой дверь – и сползаю по ней на пол.

– Вик, господи, что с тобой? Ты меня пугаешь…

Таня, Юля и я – неразлучная троица все годы универской учебы. Мы всегда были вместе – вместе ходили на занятия, вместе жили, вместе тусили, вместе делились мечтами и планами на будущее. А потом я встретила Демида – и пропала. Подруги оказались побоку, я встречалась с ними все реже и реже, а после выпуска мы и вовсе почти потеряли друг друга из виду. И вот по иронии судьбы, я в один и тот же день вижу их обеих – и теряю Демида.

Я смеюсь. Ситуация кажется мне чертовски смешной. Я пытаюсь поделиться ею с обеспокоенной Юлей, но не могу выдавить из себя ни одного членораздельного слова. Вместо этого из моего горла вырывается лишь истерический смех, а потом я прихожу в себя и понимаю, что рыдаю, уткнувшись головой в Юлино плечо, а она тихонько гладит меня по спине и что-то успокаивающе говорит.

– Прости, – хрипло говорю я, – мы с тобой не виделись года три, а стоило нам, наконец, встретиться, как я чуть не затопила слезами твоих соседей снизу.

– Подо мной живет такой красавчик, что я вовсе не против топить его хоть каждый день, – отзывается подружка.

Я хмыкаю и отстраняюсь. Юля помогает мне подняться – мы все еще сидим в коридоре, устроившись прямо на ее кроссовках, – и указывает мне рукой в сторону ванной.

– Я пока поставлю чайник и поищу тебе что-нибудь переодеться, – говорит она, – а ты пока можешь умыться.

Только сейчас я понимаю, что я все еще в роскошном платье, в котором была на приеме, но сейчас, после такси и обметания полов оно больше похоже на мятую тряпку. Я снимаю его и безжалостно кидаю в угол ванной. Эта вещь мне больше ни к чему. Контрастный душ помогает мне чуть привести нервы в порядок. На вешалке я нахожу теплый махровый халат, завернувшись в который чувствую себя гораздо лучше.

Из кухни доносятся приятные, такие знакомые запахи, которые моментально возвращают меня в годы моей юности, и на мгновение мне кажется, что мне все еще двадцать и впереди вся жизнь.