Измена. Тонкая грань

Пятнадцатая глава

– Маша, зачем ты гонишь меня? Такое впечатление, что тебе совсем не дорога наша семья, что ты давно хотела бросить меня, а сейчас просто воспользовалась удобным поводом. Ты упрямо толкаешь меня в объятия к другой женщине! – возмущённо высказался Герман и зло хлопнул ладонью по столу.

– Не ломай мебель, детей разбудишь! – хмыкнула я и ответила: – Не вижу смысла что-то объяснять тебе. Всё уже сказано не по одному разу. Просто подумай, когда ты спокойно разговаривал, просто общаясь со своим сыном? Давно. У тебя нет на это времени. А на чужую тётю есть. А когда мы последний раз спокойно разговаривали и делились планами? Как ты связался со своей подружкой, так стал истериком. Никогда ты столько и так зло не кричал раньше.

Помолчала немного и, глядя на обиженно насупленного и будто потерянного мужа, и сказала:

– Я просила тебя прекратить общение с Кариной, и ты мне обещал. Но тут же забыл об обещании. И дал мой телефон этой... женщине... Зачем? Что с тобой происходит?

– Она мой друг, и я хотел, чтобы ты с ней познакомилась. – упрямо повторил Герман.

– Мне нечего на эту глупость тебе сказать! Где твои мозги, муж? – чуть громче, чем можно при спящих детях, прошипела ему в лицо.

Герман резко повернулся ко мне всем телом вместе со стулом. Жалобно скрипнули ножки по полу, рождая во мне противные мурашки.

– Маша, ты ревнивая самовлюблённая дура! Из-за своего глупого эгоизма ты разрушаешь нашу семью! Наш сформированный быт! Чего тебе не хватает, я не пойму? Я верен тебе! – не остался в долгу муж, моментально взвинчивая градус разговора.

– Ты не уйдёшь? Так и будешь мучить меня и орать на детей?

Смотрела на злющего Германа и не понимала. Как можно не видеть и не понимать очевидных вещей? Ведь всё прозрачно, словно ясный день! Вся история с подружкой, очевидно, выстроена на разрушение семьи. А Герман не видит. Не хочет видеть. Или...

– Нет! Здесь мой дом и моя семья. Я буду с тобой! – набычившись, выплюнул он мне в лицо.

Молча встала, развернулась и быстро ушла в комнату, запирая дверь.

Смысл сотрясать воздух? Хватит. Наговорились.

Достала чемодан и стала собирать свои вещи, зло швыряя как придётся хаотично выбранное.

На два месяца. До окончания развода. Чтобы сохранить себя...

Утро было совсем не доброе.

Я вчера, пока собирала тряпки, потом отмокала под душем, потом вертелась в кровати, вспоминая нашу жизнь, так и не уснула. И только тогда, когда ко мне напросился в комнату Филька, меня сморило. Рядом с этим трактором удержаться немыслимо. Он своим урчанием прогонит любую беду и утишит любую обиду.

А утром Герман вначале агрессивно высказал мне, что я перестала содержать в порядке его одежду, а затем, собираясь на работу, надушился новым ароматом, на удивление противным.

Когда я осознала, откуда он его взял, то меня скрутило. Жгучий мерзкий ком резко рванул к горлу так, что я еле успела добежать в туалет.

Герман что-то бухтел, но я его не слышала. Кровь билась в ушах набатом.

Меня так рвало и полоскало семь лет назад. С принцессой Несмеяной. Чёрт! Когда у меня были в последний раз месячные?

Только не это! Не сейчас! Не может быть!

– Я приду вечером, и мы с тобой серьёзно поговорим! Не для того я зарабатываю, чтобы самому сорочки свои утюжить! – услышала конец германовой речи, и он, наконец-то, свалил на работу, хлопнув дверью.

Умылась ледяной водой и, обессиленная, зашла на кухню, падая на стул, краем сознания отмечая, как Кирилл смотрит вслед отцу. Каким тяжелым взглядом.

– Ма-а-а-ам, ты повезёшь меня в садик? Я сама почти оделась. Только волосы нужно. Я хочу такую косичку, как ты мне делала на праздник, помнишь? – вошла вслед за мной дочь с расчёской в руках.

На автомате причесала Янку и, когда она убежала, встряхнулась и приказала себе собраться. Сейчас закину ребёнка в сад и куплю по дороге тест. А потом буду думать, что делать. Может быть, я напрасно паникую? Скорее всего это нервы и стресс.

В саду, провожая Яну, нарвалась на выволочку от мамаши, что собирает деньги на всякое. Забыла, как она называется. Самоназначенный председатель родительского комитета и завхоз в одном лице. Оказывается, она уже два дня не может до меня достучаться, я не отвечаю на её сообщения. А ей некогда, и она не может себе позволить тратить на меня столько своего времени.

Это, милая, ты не вовремя на меня наехала. Не повезло тебе, занятая ты наша. Ещё если бы ты напрыгнула на меня при детях, я бы сдержалась. А так... Я даже сама от себя не ожидала такой агрессии.

И, уже выруливая на трассу, я внезапно рассмеялась. Настолько изумлённое лицо было у этой инициативной мамочки. Любо-дорого смотреть.

Осеннее солнце било в глаза по-летнему. Высокое синее небо обещало впереди счастливое время. И хотя вдали у горизонта небо темнело тяжёлыми тучами, но здесь и сейчас было легко. Свежевымытая ночным ливнем, Москва гудела, пульсировала, дышала бурлящей жизнью.

Казалось, нет такого препятствия, которое нельзя преодолеть. Конец моей семейной жизни – это ещё не конец света!