Измена. Тонкая грань

Семнадцатая глава

Так обрадовалась одной полоске, не передать словами. Даже неловко стало за себя.

Я в принципе совсем не против ещё одного ребёнка. Янка уже большая, и я недавно поймала себя на том, что стала заглядываться на случайно встреченных карапузов. Крошечный человек, с которым только предстоит познакомиться. Понять, что ему нравится, а что нет. Какой он. Ощутить поначалу его полную зависимость от тебя и потом наблюдать, как он растёт. Как становится на ноги. Почувствовать запах. Непередаваемый запах своего младенца.

Но не сейчас.

И радость оттого, что мне не предстоит сложного выбора, была такой яркой, затмевая, отодвигая на более дальний план проблемы с мужем и предстоящий развод.

Немного приподнимая бетонную плиту с моих плеч

.
Что это я, в самом деле? Не пропаду. Выдержу. И буду счастливой!

– Мам, мы уезжаем? – спросил сын, когда я зашла к нему в комнату.

– Да, родной. Мы поживём у бабушки с дедом Сашей предположительно два месяца. В школу ты пока не ходишь, а откуда заниматься удалённо, тебе без разницы. – ответила, прислоняясь к косяку двери, ожидая того самого вопроса.

Но не успел Кирилл вдохнуть воздух, чтобы его задать, как раздался спасительный телефонный звонок.

По работе.

– Мария Александровна, Машенька, я нашёл вам замечательного мальчика-юриста. Очень хваткий и прошаренный. Вам подойдёт. Я ему в общих чертах обрисовал ситуацию. Сейчас скину номер, – зачастил, знакомо перекатывая слова, словно гальку в прибое, Аркадий Геннадьевич.

– Мальчика? – удивилась я.

– Конечно. Зачем вам, молодым, с нами, стариками, возиться. – Мелким бисером засмеялся Аркадий Геннадьевич, и я, словно наяву, увидела, как разбегаются от его глаз смешливые морщинки.

– Я ещё хотел вам, Мария Александровна, напомнить, что тридцать пять лет – это всё ещё юность. Не забудьте об этом. Годы летят так шустро. Ещё успеете насладиться зрелостью, – неожиданно заговорил о возрасте, уже прощаясь, наш старый юрист.

Что он хотел мне сказать? Я и не собираюсь хоронить себя. Конец брака с Германом – это ещё не конец моей жизни!

Пока хлопала глазами на замолчавший аппарат, пришло сообщение с номером телефона.

Я извинилась перед сыном, попросила его собираться потихоньку и сбежала на кухню, набирая номер бракоразводного юриста.

Договорилась о встрече на сегодня. А что тянуть? Предварительно, навскидку, не так всё страшно. С совместным имуществом на улице я с детьми точно не останусь.

Когда разговаривала с юристом, вошёл Кирилл и услышал часть разговора о разводе. Теперь стоял и смотрел на меня тяжёлым отцовским взглядом.

Разговора с ним мне не избежать, как ни крути.

– Мам, вы будете разводиться с папой? – задал он тот самый вопрос.

– Да, Кирилл. Скорее всего. – ответила, вздыхая, и продолжила, – но Герман всё равно останется твоим отцом. И общаться вы будете столько, сколько ты захочешь. Сколько он сможет. Договоримся. Мы же разумные люди. Зачем жить вместе, если кроме скандалов ничего не получается?

– Он не сможет со мной быть, мам! Как ты не понимаешь? Папа уже сейчас не хочет! – голос Кира дрожал от обиды.

– Давай не будем решать за него сейчас. Посмотрим, как сложится. А пока пойдём, я помогу тебе собрать вещи. Учебники собираешь ты, а всё остальное – я. Договорились? – попробовала переключить сына на действия, чтобы отвлечь от мыслей об отце, который реально в последнее время плевать хотел на всех нас.

Мы не нужны ему ни оптом, ни в розницу. Только наш маленький танк Яночка может с поистине принцессинской невозмутимостью требовать от отца необходимое ей внимание.

Собрались мы с сыном быстро. И я с недоумением и лёгким страхом оглядела кучу вещей.

Моя Крета-Гретта превратилась в маленький грузовичок, когда я запихнула в неё два больших дорожных чемодана, сумку с игрушками принцессы, сумку с учебниками Кирилла, сумку с приданым Филички и все наши ноуты и гаджеты.

Кир устроился на заднем сидении с котом в переноске, и мы поехали за Янкой в сад.

А потом всем нашим кагалом на встречу с юристом.

Не могла я оставить детей в доме родителей одних сразу, как переедем. Во-первых, детям некомфортно и, возможно, небезопасно. А во-вторых, это очень небезопасно для незнакомой им досконально квартиры.

Юрист – мой ровесник навскидку, улыбчивый и обаятельный, ожидал меня в кафе.

Увидев нашу процессию, расцвёл улыбкой, представился Андреем Борисовичем, помог донести переноску с Филичкой и, пока я устраивала детей за отдельным столом, разговорился с Янкой.

Та немедленно разболтала, кто она, куда едет, и, улыбаясь ямочками на щеках, развела непривычного к её обаянию юриста на сок и мороженое.

Кир же, наоборот, хмуро смотрел исподлобья на незнакомого мужчину. Помогла ему положить загипсованную ногу на соседний стул и, ободряюще похлопав по плечу, тихо пообещала: