Измена: ты больше не мой

Глава девятая

Я побаивалась бультерьеров, все-таки репутация у этих собак сложилась так себе, поэтому и попятилась от бульки, запуталась в своих огромных цветастых тапках и вот к чему это привело: мы с шефом валяемся на старенькой тахте в квартире нашей общей коллеги и черт возьми, мне совершенно не хочется это прекращать.

Наощупь шеф оказался еще лучше, чем на вид. Я ощущала под своими ладонями его литые грудные мышцы, какой он горячий, даже сквозь рубашку, и… Упс! Кажется, я ему тоже нравлюсь и вовсе не как подчиненная.

Неизвестно, что было бы дальше, но тут в коридоре послышались шаги, явно направляющиеся в нашу сторону и возглас:

– Булька, ты где?

Мы со Станиславом буквально отлетели друг от друга, вскочили с тахты и разбежались по разным концам комнаты. Он начал шуршать в шкафу, видимо, доставая постельное белье, а я уставилась на какие-то безделушки, которых на комоде у тахты стояло просто море. Я стояла и смотрела на них, не видя, никак не могла отойти от шока.

Оказывается, мне нравится мой начальник, а я совершенно точно нравлюсь ему.

– Ну как вы тут? – спросила Тамара Васильевна, заглядывая к нам. – Смотрю, уже почти справились. Булька, вот ты где, опять пристаешь к гостям! Пойдем, мальчик, пойдем, я тебе дам еще косточку. А вы заканчивайте, заправляйте постель и приходите, чай я уже заварила.

Когда она ушла мы молча принялись за дело. Висела неловкая тишина, мы старались не смотреть друг на друга и не касаться, потому что при каждом неловком касании, каждый раз, когда он передавал мне наволочку, или я помогала ему заправить одеяло в пододеяльник, меня как будто прошивало маленькой молнией. С ним же, насколько я могла понять, происходило то же самое.

На чай Станислав не остался. Скомкано попрощался, “вспомнив” о срочном деле, напомнил мне, что завтра я еще выходная, а вот в понедельник он меня уже ждет и был таков.

Моя хозяйка задумчиво хмыкнула, заперла за ушедшим гостем дверь и мы пошли есть конфеты.

– Завтра, думаю, поищу себе квартиру. – я закусила эту мысль, высказанную вслух, конфетой. Трюфели и правда были выше всех похвал, зря я жалела денег. Пусть не на каждый день, но на новый год и день рождения можно было себе позволять.

– Не торопись, – Тамаре Васильна тоже отдала должное трюфелям. Ей больше понравились с молочной начинкой, а мне с ореховой, так что мы разделили конфеты по сестрински.

– Я к нему не вернусь, – от одной мысли, что придется снова жить с Виталиком в одной квартире и спать в одной кровати меня передернуло. – Так что переезд это необходимость, а тут как раз полдня свободных будет после обеда. Завтра же первое сентября, надо успеть к Андрюше на линейку.

– Он у его матери? Она не знает?

– Нет, и думаю, Виталик до последнего будет скрывать. Да еще Андрюхе надо будет как-то рассказать. Ох… – я уронила голову на сложенные на столе руки. – Ума не приложу, что делать.

– А я приложу. – Тамара Васильевна допила чай, встала, начала собирать посуду. Я дернулась ей помочь, но меня похлопали по плечу, усаживая обратно. – Ты сиди, сиди. Она быстро убрала все со стола и присела обратно.

– Мы поступим так, – ее тон явно показывал, что возражать бесполезно, эта женщина уже все решила и лучшим вариантом будет ей подчиниться, – я завтра вызвоню Борисыча с дачи, хватит ему там с огурцами прохлаждаться, мы едем к тебе, забираем все твои вещи, можем даже мебель забрать и перевозим сюда. Поживешь пока у нас.

– Но это же неудобно. – Я все-таки попыталась отказаться, мне правда не хотелось стеснять эту добрейшую женщину.

– Неудобно спать на потолке, одеяло падает! А у нас пожить удобно. Борисыч еще два месяца будет уезжать на дачу, а мне скучно тут одной все время куковать.

– А как же… – я неопределенно помахала руками, не зная как спросить о таком. Но ведь есть детская, значит, должны быть дети?

– Не изображай мельницу, – бультерьер подобрался к хозяйке, положил ей голову на колени, а она начала чесать его за ушами, отчего собакодемон аж млел. – Наш с Борисычем сын в Америке живет, у него там семья, все дела. Так что ты ну вообще никому не помешаешь.

И я согласилась.

Можно подумать, у меня был выбор!

А утром позвонил Виталик.