Измена: ты больше не мой

Глава тринадцатая

Виталик ворвался в приемную так, что чуть не снес дверь с петель.

Я заработалась, не замечала ничего вокруг, к тому же в тот момент стояла спиной к двери и ужасно напугалась. Он же влетел и как начал орать.

– Ты совсем поехавшая?! Мало того, что который уже день дома не живешь, неизвестно где шляешься, так теперь подговорила своего начальника меня уволить! – Он был весь красен от ярости, сжимал кулаки и дрожал, мне показалось, что сейчас бросится на меня. Но в этот миг за моей спиной раздался спокойный и насмешливый голос.

– Виталий Аркадьевич, а почему ты не подумал, что пытаться набить морду своему самому большому начальству – плохая идея и вылезет тебе боком?

Из моего мужа тут же выпустили воздух, как из проколотого воздушного шарика.

– Но…

– Не нокай, не ты тут запрягаешь, – насмешки в голосе Станислава было вагон и маленькая тележка. – И да, – сказал он, в отличие от тебя я не сплю со своими подчиненными, – он бросил взгляд в мою сторону, очень мужской такой, раздевающий, я даже вспыхнула, – даже с очень красивыми. – И подоспевшей, видимо, по его звонку, охране бросил, – уведите его. А еще раз начнет выяснять с кем-либо отношения, – выставить из здания и заменить расторжение контракта по срокам на расторжение по служебному несоответствию.

Виталика увели, шеф закрылся у себя, в той части кабинета, что не видна была из приемной, и до вечера я проработала как обычно.

Только руки немного дрожали.

***

Вечером я поехала забирать Андрюшу у свекрови. Машину я не водила, такси стоило в час пик слишком дорого, а на общественном транспорте я добралась уже по темноте. Срочно надо идти учиться водить. Виталик же и сам не водил, и меня отговаривал, мол в городе машина – только лишние расходы.

С этими мыслями я дошла до дома свекрови. Почему-то фонарь не горел, и впотьмах я долго не могла найти ключи, а когда нашла и открыла дверь мысленно застонала. Квартира свекрови была на первом высоком этаже и на ступеньках в подъезде меня уже поджидал муж.

Он был какой-то подавленный и непривычно хмурый.

– Алина… – Он встал, неловко отряхнул брюки, и запнулся, явно не зная, что дальше говорить. Я замерла у подножия невысокой лесенки, ведущей на первый этаж от входа.

– Виталик?

– Алин, прости меня. – Я онемела и не знала что сказать. Неужели до него дошло? Не верю!

И правильно, как оказалось.

– Я действительно не должен был сегодня врываться и орать на тебя. Но я был очень зол, ты ушла непонятно куда, не звонишь, не возвращаешься, вдобавок твой начальник меня увольняет. Я просто вышел из себя.

– Вообще-то, – я начинаю закипать, – Станислав Александрович и твой начальник. Он в этом здании всем начальник, а ты ему морду бить шел.

– Потому что нечего спать с моей женой.

– Ты с ума сошел?! – У меня глаза полезли на лоб. – С чего ты вообще взял, что я с ним сплю, я на работе работаю!

– Ну конечно, именно поэтому ты задерживалась на своей работе допоздна, а когда приходила, то была слишком весела и от тебя пахло спиртным!

– И что ж ты ни разу не пришел ко мне на работу, проверить? Ни разу не спросил, может, меня надо поздно вечером забрать, чтоб мне было не так страшно в темноте идти одной? И вообще, это ты мне изменил, козел! – последние слова я уже выкрикнула.

К тому времени мы препирались уже на лестничной площадке хрущевки и смотрели только друг на друга, увлеченные ссорой. И оба подпрыгнули, услышав звонкий детский голос, спрашивающий:

– Бабушка, а что такое изменил и почему папа козел?