Измена: ты больше не мой

Глава тридцать девятая

– Ну как ваши дела? – Тамара Васильевна открыла нам с Андрюхой дверь. Я была так рада сегодня, что по дороге попросила таксиста притормозить на пару минут и купила в цветочном киоске охапку мелких фиолетовых хризантем, так что в дверь пришлось звонить – найти в сумочке ключи одной рукой оказалось невозможным.

– Отлично! – Я вручила ей букет и подруга радостно охнула.

– Боже, как хороши! прямо как те, что у Борисыча на даче отцвели.

Андрея же наши цветы и букеты не волновали, он здоровался с псом. Я больше всего боялась, что Бульке не понравится мелкий захватчик его территории, а злой бультерьер это проблема. Но они с Андрюхой стали лучшими друзьями и сейчас, глядя как эти двое прыгают друг вокруг друга, как сын быстро-быстро стаскивает ботинки, а пес терпеливо его ждет, радостно повизгивая, я расстроилась. Надо было как-то объяснить Андрюхе все это, и развод, и очередной переезд, и что папа с мамой больше не помирятся и не будут жить вместе. И что Булька не может поехать с нами – тоже.

У меня даже ком подкатил к горлу.

– Таак, – от зоркого глаза моей подруги не ускользнуло мое переменчивое настроение. – Переодевайся и немедленно на кухню, пить чай. Борииисыч! А займи ты наших мальчиков, пока мы с Алиной секретничать будем.

Мне так приятна была легкая суета в этой небольшой, но очень уютной квартирке. И хоть мысль о том, что у меня скоро будут два лишних часа сна в день и личное пространство, радовала, но так не хотелось покидать этот гостеприимный дом даже ради такой роскоши.

Пока я переодевалась в уютный домашний костюм, Борисыч увел Андрюху на улицу – выгуливать пса, а Тамара заварила чай и по квартире пополз запах мяты. Чай без мяты – крашеная водичка, так считала моя подруга. Мята освежает, успокаивает и способствует пищеварению. Крайне полезная травка. И очень, очень способствует разговорам по душам.

– Что ж, – я решила идти с козырей, – Стас сегодня сказал, что мы встречаемся, можно считать, что я официально девушка своего босса.

– Ну наконец-то, – Тамара поставила на стол медовик, – выходит, не зря я тортик пекла, как чуяла. Так с утра захотелось, что весь день на него потратила, зато сейчас мы с тобой отпразднуем твою начавшую налаживаться личную жизнь.

– Да уж, – я позволила себе тихо рассмеяться, изнутри у меня поднималась волна тихой радости, как будто я только-только осознала этот факт – мы со Станиславом пара. – А еще представляешь, Тома, он мне предложил пожить в его старой квартире. Там такая локация удобная, и до Андрюхиной школы недалеко, и до дома свекрови.

– А до твоей старой квартиры?

– А до нее дальше, чем до свекрови. – При воспоминании о Виталике у меня резко испортилось настроение. – Представляешь, я видела его, бэмэка. – Мы уже давно называли между собой Виталика “БМК” – первыми буквами от словосочетания “бывший муж козел”.

– Что, опять скандалил?

– Да как же без этого. Еще и представляешь, со своей этой Татьяной заявился. Хотя я так поняла, ее отец очень недоволен.

– Еще бы, – фыркнула подруга, – я знаю ее папеньку, она у него поскребыш, младшая и нежданная. Жена его думала – климакс. К доктору ходила, говорит, тошнит меня, вес набираю, месячные пропали. А доктор ей так радостно – так возраст уже, у вас климакс, голубушка. Только когда пузо на нос полезло она его за бороду взяла, сделали узи. Очень, правда, потом оба рады были доченьке, старшие у них сплошь хлопцы. А нынче вон, “климакс” тот что вытворяет, конечно папенька недоволен.

Признаюсь, с истории про климакс я хохотала до слез.

– Ты не думай, – Тамара помешала чай ложечкой и взяла из вазы свое любимое печенье, – Танька неплохая девка. Но избалованная до крайности.

– Том, веришь, я не сомневаюсь, но сочувствия у меня к ней все равно ни на грош. Она там в ресторане еще так смотрела на меня, как на вошь, пока Стаса не увидела. Тогда увяла и плакаться начала, что папеньке, мол, не говори.

– А стоило бы сказать, – задумчиво проговорила Тамара. – Я думаю, твой бмк тянет с нее деньги и неплохо было бы до суда ему этот краник перекрыть.

– И то правда…

Мы посидели, помолчали, подумали каждая о своем. Я очень ценила в Тамаре Васильевне это ее качество: с ней было очень легко молчать. Не возникало чувства паузы, пустоты в разговоре. Наше молчание всегда было полно чем-то невидимым, но теплым, ощутимым, как запах свежего хлеба или блинчиков утром воскресенья.

– Когда думаешь переезжать?

– Пока не знаю. Стас мне только квартиру показал. Ни ключей, ни условий я пока не видела.

Тем временем наши мужчины вернулись с прогулки. Относительно чистым был только Борисыч, и то, очень относительно. Так что пришлось отмывать сначала Андрюху, а потом пса. Потом я долго слушала все новости, которые накопились у моего сына за день и уже ближе к полуночи дошла до телефона.

В мессенджере меня ждало сообщение от Станислава: “Спасибо за прекрасный вечер. Давай в воскресенье повторим?”

Конечно же я согласилась.

И надо же было такому случиться! В воскресенье выпал первый снег.