Измена: ты больше не мой

Глава сорок четвертая

Заодно мы разведали вечерний маршрут от школы Андрея до нашего нового дома.

Квартира встретила нас чистотой и запахом ванили. Оказывается, с момента как я согласилась принять от Станислава помощь в решении жилищного вопроса, здесь многое изменилось. В одной из маленьких комнаток добавились письменный стол и небольшая кровать, уже без бортиков, но явно детская. В кухне-гостиной стояли какие-то коробки, тоже с мебелью, но мы сообща решили, что не будем их сейчас распаковывать и смотреть. Андрей на радостях носился по нашим новым квадратным метрам как вечный двигатель.

– Что ж, это очень хорошая квартира, – сказала свекровь после беглого осмотра. – Да и дорога до школы очень хороша, я думаю, уже весной ты сможешь отпускать Андрюшу одного.

– Не думаю, что смогу, – я тихо рассмеялась, – мне кажется, я буду водить его в школу за руку до совершеннолетия!

– А потом в военную часть за ним поедешь! – Махнула рукой свекровь. Мы обе знали, что Андрею не грозит срочная служба с его пороком сердца, но шутки про армию были нашими общими еще с того времени, когда он совсем маленький лежал в реанимации, а мы стояли и смотрели на него сквозь стекло.

– Ничего не могу с собой поделать!

– Не дури, Алин, – свекровь подошла к балконной двери в гостиной и вышла на лоджию. – Смотри, я конечно, могу ошибаться, темно все таки, но по-моему вот отсюда отлично видно почти весь маршрут. Тут не десять минут, как ты говорила, а каких-то пять, буквально до соседнего двора. В общем, я одобряю.

– Спасибо. Мне правда важно ваше мнение. Может, мы с Виталиком и разводимся, но я бы хотела сохранить наши с вами отношения.

– Вы с папой разводитесь? – В проеме, ведущем из коридора в гостиную, стоял Андрюха, который еще буквально полминуты назад был в одной из маленьких комнат, изучая там что-то.

Свекровь зашла с лоджии в квартиру и закрыла за собой дверь, я села на кожаный диван и вздохнула. Похоже, момент настал.

– Да, солнышко, мы с папой разводимся.

– Но почему?

– Иногда так бывает, – вступила в разговор свекровь. – Но ничего страшного в этом нету. Ты все равно будешь проводить время с папой, например, как в эти выходные.

– Но это мало! – Андрюха залез с ногами в огромное кресло. – Я хочу видеть его чаще. И я хочу в свою комнату, домой. Может, вы все таки не будете разводиться?

– Милый, к сожалению, это невозможно, – я очень старалась говорить максимально мягко и при этом не расплакаться.

– Бабушка, – Андрюха подошел к Анне Петровне, залез к ней на колени и уткнулся в нее лицом, можно я сегодня не поеду с мамой?

Свекровь обняла его и растерянно посмотрела на меня. Я молча кивнула и отвернулась, стирая набегающие на глаза слезы.

– Конечно, милый. Но сейчас пойдем, посмотрим еще раз на комнаты, может, ты все таки здесь поживешь?

К Тамаре я ехала одна, в такси. Таксист посмотрел на меня в зеркало заднего вида, молча полез в бардачок и выудил оттуда огромный чистый носовой платок. Я проплакала всю дорогу и очень была ему благодарна за молчание. К счастью, уже через час мне упало в мессенджер сообщение: сын сменил гнев на милость и считает, что пожить в новой обстановке не так уж и плохо, особенно, если забрать из дома некоторые вещицы, милые его сердцу.

Осталось их оттуда забрать…