Измена: ты больше не мой

Глава семьдесят вторая

Ну вот и как его не простить?!

Сначала в дверь вошел огромный букет тюльпанов, буквально - ведро! И только за ним ввалился Станислав.

– Я решил, что так завоевать твое окончательное прощение будет легче! – С этими словами меня наградили ведром.

Ну то есть натуральным таким оцинкованным ведром, которое в деревнях к колодезному вороту привязывают, полным нераспустившихся, полураспустившихся и вовсю цветущих тюльпанов всех мыслимых и немыслимых цветов и оттенков.

– Стас, сколько же тут их?! – Я не смогла удержать это благоухающее великолепие, только на пол аккуратно поставила, для чего пришлось встать на колени.

– Не знаю! – Он выпутывался из рукавов куртки одной рукой, смешно прыгая. В другой же держал еще какой-то пакет. – Наверное, сто или около того, я просто все что были забрал. Там знаешь, оптовый цветочный?

– Знаю, – я правда знала этот цветочный, большой, с огромным холодильником для срезанных цветов. Очень любила туда ходить, вроде как говоришь что пошла в строительный, а сама в цветы!

– Вот! Я туда зашел, все это богачество собрал, обнаружил что тюльпаны не розы, их так просто не дотащишь, сходил, купил ведро. Спорим, такой отличной оригинальный вазы тебе никто еще не дарил!

– Да уж, – я разулыбалась, – да и такого количества цветов за один раз тоже еще никто, только ты!

Совместными усилиями мы освободили Станислава от куртки, после чего я обнаружила, что в руках он держит пакет с китайской едой.

– Боже, где ты это достал! – Я оттащила отбитую с боем еду на кухню и теперь совала нос то в одну коробочку, то в другую, – пахнет просто божественно!

– Секрет! Если я тебе его открою ты сама будешь это все доставать, а меня не простишь, поэтому давай есть, пока не остыло. – Он увернулся от метко брошенной диванной подушки и сцапал кусочек хрустящей курочки.

– Ладно, но ты мне должен еще три таких ужина, – ворчала я, поднимая подушку и укладывая на диван. Я их только пару дней как купила, жалко разбрасывать.

– О чем ты хотела поговорить? – Мы съели все, что притащил Стас и теперь лежали, я на диване, а он снизу, на ковре, сытые и немного надутые, как тюлени, ленясь пошевелиться.

– О том что я придумала как ты заслужишь прощение.

– Эй, а как же еда и ваза с цветами? Это что, мало что ли? – мой босс валялся на ковре, смотрел на меня глазами котика из Шрека и старательно делал вид, что обижен.

– Мало! – Я не удержалась, расхохоталась и съехала по скользкому кожаному боку дивана на ковер, в объятия Стаса.

– Нас с Андрюхой и Анной Петровной пригласили встречать Новый год к Томе с Борисычем.

– Ага, ну у них хорошо будет, тем более Андрею, насколько я помню, очень нравится возиться с их псом.

– Да, у них прям любовь. Я с ужасом понимаю, что вскоре придется тоже собаку заводить. – Я повозилась, удобнее устраиваясь в обьятиях Стаса, а он стащил с дивана еще одну подушку и засунул уже мне под бок. На телевизоре стояла заставка со звуком и видом камина, если не слишком приглядываться, то можно представить, что мы в доме у озера, на турбазе.

– Почему с ужасом то?

– Потому что я никогда не хотела собаку и ничего о них не знаю! Но я о другом. Надо же всем купить подарки, я сегодня собралась, но не смогла, так что мне нужна твоя помощь.

– Помогу тебе ограбить магазины подарков и я прощен? – Уточнил босс, смачным чмоком целуя меня в ухо.

– Ай! Нет, не после того как у меня в ухе зазвенел целый вагон новогодних колокольчиков! Еще будешь таскать купленое и с тебя платьюшко!

– Два!

– Два мне пока класть некуда, у меня шкафа нет. – Стас многозначительно начал мне подмигивать, – нет, мне не нужен шкаф, он мою спальню и не влезет. Нет Стасик, не уговаривай!

– Ладно, договорились. – Он “сдался”.

– Хорошо то как, – я лениво потянулась, – а то я сегодня хотела все купить, но смогла только кофе попить с пирожными.

– Такая толпа?

– Нет, твой засранец-адвокат.

– Что?! – Со Станислава будто сдуло ленивую негу, он резко сел на ковре, весь подобрался, как хищный зверь перед прыжком. – Что сделал этот мерзавец?!

– Да ничего он не сделал, тихо ты. – Я поворочалась, подгребла себе все подушки, улеглась поудобнее на живот и продолжила. – Он накормил меня пирожными, напоил чаем и рассказал душещипательную историю о том, как он сильно сожалеет. Очень извинялся, говорил что был не прав.

– И ты его простила? – Стас подозрительно прищурился.

– Ага, а еще послала нафиг. Мне нет разницы прощать его или нет, я не собираюсь с ним больше общаться никогда и Ни. За. Что. Хотя пирожные были вкусные, – и я мечтательно вздохнула.

– Я тебе хоть всю кондитерскую скуплю, – Стас стащил меня с подушечного ложа и захватил в кольцо своих рук, – только не общайся с ним, ладно?

– Да я и не собираюсь, – я подышала ему в шею, щекоча. – Только знаешь, он прямо реально очень расстроен был, не удивительно. Сестра в реанимации, лучший друг ненавидит, работы нету. Мужик из-за собственной глупости и снобизма крепко влип.