Измена: ты больше не мой

Глава семьдесят четвертая (Часть 2)

Часть подарков мы упаковали сразу, а часть – дома, проведя прекрасный вечер втроем с Андрюхой, который помогал по мере сил, больше мешая, но зато остался в полном восторге от процесса.

Новостей о Виталике все так же не было, но Борисыч уверял меня что это хорошо, было бы плохо мы бы уже знали.

Тома нагрузила меня заданиями, а я, недолго думая, переложила их на Станислава: пусть готовит! И мой будущий муж превзошел сам себя. В итоге мы тащили в гости: два огромных пакета с подарками, мою свекровь, Андрюху в обнимку с косточкой для Бульки, перевязанной ленточкой. Я была против, но сын уперся и едва согласился даже на простую упаковку в прозрачную плёнку. Пришлось уступить.

Кроме всего этого у нас было еще полбагажника каких-то судочков, контейнеров и огромная кастрюля, в которую мне даже носа сунуть не дали. Мое участие свелось к покупке шампанского и хакахе салатов в любимой кулинарии. Тоже нетривиальная задача, потому что перед праздниками таких же лодырей, как я, оказалось две тележки и вагон. Меня записали только как очень давнюю и постоянную клиентку.

Борисыч встречал нас во дворе, в компании пса. Андрюха так радостно стремился к своему четвероногому другу, что из машины буквально выпал в сугроб у обочины, Стас только четырхнулся. А мой неугомонный сын быстренько поднялся с четверенек и резво побежал обниматься с псом. Наряженый в новогодний свитер Борисыч даже расхохотался.

– Только ты так больше из машины на ходу-то не выпрыгивай, - когда мы подошли Андрюху как раз отчитывали за излишнюю резвость.

– Да я не мог уже больше ждать! - Восклицал Андрей, пытаясь увернуться от собачьей любви.

– Надо почаще приезжать, Алина, - отчитали уже меня, пока я придушено попискивала откуда-то из недр Борисычева свитера, утонув в его объятиях.

– Я постараюсь чаще привозить, - пообещал Станислав.

Клянусь, дальше мы таскали судочки и все остальное целый час, наверное.

Оглядев довольно таки немаленькую кухню Станислав, приперший остаточное количество каких-то совсем уж мелких контейнеров, предложил:

– Может, все-таки, перенесем стол в гостиную? Мне кажется мы все здесь не влезем толком, только будем друг другу мешать.

– Да уж, – Борисыч согласна почесал затылок, – я уже и позабыть успел что такое большое застолье. Тома! Тома!

– Что такое? – Тамара вплывала в кухню, неся на блюде свой фирменный холодец, видимо, застывавший на балконе. Она ловко увернулась от сборного отряда из Андрюхи и пса и всучила блюдо своему мужу.

– Нам нужен стол! – Возгласил Борисыч, и поставил холодец на подоконник. – Ты не помнишь куда мы его на хранение спрятали?

– В подвал. Только переоденьтесь, – Тома критически осмотрела нарядных мужиков, – а то у нас будет стол и два маленьких чумазеньких чертенка. А мы пока чаю попьем. Девочки…

Андрюха увязался за Борисычем в подвал. Невозможно было даже помыслить о том, чтоб запереть его тут, под женскими юбками, в безопасности и… Скуке.

А там его ждали новые открытия, клады и много-много пыли.

Мы же сели пить чай теплой женской компанией.

– У меня новость, – Тома поставила на стол к чаю блюдо с маленькими, на один укус тарталетками, начиненными сливочным сыром, икрой, креветками и красной рыбой.

– Надеюсь, хорошая, – я прицелилась и подхватила ту, что поближе, с мазком черной икры на макушке и желтым солнечным лимончиком.

– А то. Прооперировали вашего охламона вчера. Правда пока в сознание не приводят, говорят, с завтра начнут потихоньку снимать с седации. Нельзя резко, он же считай больше недели на успокоительных.

– Ох, – свекровь схватилась за сердце, – радость то какая, только капель накапайте.

– Опять вы свои таблетки не пили? – Я постаралась говорить очень строго. Не так давно Борисыч устроил Анне Петровне визит к одному светилу кардиологии, куда я безуспешно пыталась записать ее пару лет уж как. Теперь моя свекровь пила какие-то новые таблетки три раза в день, а капли ей сказали постараться не принимать совсем. Иногда она, правда, забывала, приходилось следить.

У меня же оставалось четкое впечатление, что я воспитатель в большом детском саду.

– Пила, пила, но иногда и капли можно, когда как сейчас!

Говорили мне, что у капелек этих может быть эффект привыкания, говорили…

– Держи, – Тома на правах хозяйки дома выдала капельки, правда, в стакан сама накапала, половинную дозу. – И отвыкай, Ань, нехорошее это дело.

– Да уж теперь точно придется!

– А Татьяне сказали? – Шепотом поинтересовалась я у Томы, когда мы потащили в гостиную тарелки и приборы, сгрузить на приставной столик.

– Нет, я решила что это ваши дела и нечего в них лезть без твоего ведома.

– Надо, наверное, позвонить. Все таки она беременна, волнуется небось.

– Добрая душа ты, Алина, – Тома приобняла меня за плечи.

– Я просто счастлива, Том, и делить с ней мне больше нечего, вот! – И я показала ей колечки, что носила сегодня на цепочке на шее, чтоб не изгваздать во время подготовки. – Стас сделал мне предложение!