Измена: ты больше не мой

Глава семьдесят пятая

– Поздравляю, дорогая! – Тома обняла меня крепко-крепко. – Ты правда заслуживаешь самого лучшего. А Стасик показал себя взрослым и ответственным.

– Это да. Только вот то его исчезновение на неделю все еще… Царапает так, Том. А вдруг и дальше будет?

– Если ты прямо сомневаешься, – Тома доставала бокалы из старой, еще советской стенки, стоявшей в торце комнаты и не смотревшейся огрызком ушедшей эпохи, – то свадьбу назначьте на лето. Тем более я помню, ты первый раз замуж выходила без платья и фаты.

– Это да, – я фыркнула, вспомнив свой бежевенький костюмчик и дешевые босоножки. – А хотелось, знаешь. Такое, пышное, как торт. Все плюются, дескать фу, колхоз, а я хочу быть похожа на пирожное!

– Ну, не все плюются. Я тут намедни в одной из соцсетей наткнулась на арабские свадьбы. Куда там пирожному, там целая кондитерская разных расцветок, а невеста так целый торт. Трехярусный.

Я тут же представила себя внутри торта жопой. Бррр. Платье, правда, захотелось с утроенной силой.

– Так то небось арабские принцы.

– Пф! – пришла очередь Томы фыркать, – ну у тебя мало не арабский принц.

Хотелось возразить, но тут в коридоре что-то глухо стукнуло, затопотало и мужики втащили в гостиную кучу каких-то палок.

– Дорогая, даже не вздумай ворчать, – Борисыч шел на опережение, – Мы все протерли еще в подвале. Да, чистыми тряпками, нет, разводов не будет.

– Ах ты ж, – Тома всплеснула руками, – хитрый жук в погонах!

– Все, все, – Борисыч ухватил ее, закружил и поцеловал.

– Ты холодный, – она взвигнула совсем как девчонка, отбиваясь от его жадных рук, а я подумала, что вот, я тоже так хочу, чтобы спустя столько лет в канун нового года муж меня обнимал совсем не за талию.

И тут же мое желание сбылось: я пятилась к выходу, не отрывая глаз от обнимающихся хозяев дома и влетела прямо в объятия Станислава.

Не знаю как там через двадцать лет сложится, но прямо здесь и сейчас мне очень, очень нравится.

– А я Томе сказала. – Мы остались вдвоем ненадолго и я стояла, уткнувшись носом в воротник Стаса и вдыхала его запах, смесь мыла, парфюма и пота. – Ну, про кольца.

– Хочешь, сделаем объявление?

– Не думаю, что это хорошая идея, вот так. Я конечно Андрею объяснила, но он все равно еще очень маленький и мне кажется, что вот “мама встречается с кем-то” в его голове никак не связано с тем, что этот кто-то будет жить вместе с нами.

– Логично. Что тогда будем делать?

– Ну.. – Я задумалась, – думаю, после нового года нам стоит чаще видеться в присутствии Андрея.

– Да я и раньше был не против, – Станислав был какой-то ошарашенный.

– Ну вот как-то, не получалось. Но теперь вроде все решилось…

****

Вечером мы устроили собственный салют.

Долго шли до конца района, на пустырь. Мимо сияющих окон, мимо веселящихся людей, новогодних витрин. А на пустыре Стас поставил коробочку с зарядами, поджег и побыстрее отбежал.

Почти десять минут и пятьдесят залпов, расцветающие в небе звезды, птицы и разноцветные шары. Как ожившая сказка.

А когда мы шли назад, так, чтоб к курантам уже быть за столом, пошел снег. Андрюха ехал у Станислава на шее и разевал рот пошире, чтоб как можно больше снежинок залетело внутрь. Очень хотел попробовать каков на вкус “небесный снег”, еще не побывавший на земле. Уверял, что упавший и с веток это не то.

Громких объявлений мы не делали, но как-то за столом беседы текли спокойно и медленно, как будто у нас есть все время этого мира. И все обо всем узнали.

О том, что Виталика прооперировали и Анна Петровна не останется без сына, а Андрюха без отца.

О том, что мы со Станиславом решили сделать наши отношения серьезными и где-нибудь к лету узаконить.

О том, что отличным подарком было всем подарить путевки на ту турбазу, где у Стаса свой домик.

О том, что снег идет. Новый год наступил. И может, в этом году у всех все будет хорошо.

А вот и платье)