Измена: Ты был моим героем!

Глава 1. Рассвет в Анапе

Анапа медленно просыпается. Рассвет над Высоким берегом окрашивает скалистые обрывы в нежно-розовый цвет, а морской бриз приносит одуряющий запах цветущих акаций и горьковатой соли. Алина медленно бредет по пустынной набережной. Ноги гудят — двенадцатичасовая смена в ресторане «Маяк» вымотала её до предела. Она — будущая первокурсница юридического факультета, будущий защитник закона, и эта подработка официанткой — её способ вырваться из тесной родительской «двушки», где каждый шаг на виду.

Алина вдыхает сухой средиземноморский воздух, который в этом регионе считается целебным, и мечтает только об одном — смыть с себя запах кухни и чужого праздника. Город-курорт, который днем кипит жизнью и туристами, сейчас кажется призрачным и безопасным. Но это ощущение обманчиво. В тени недостроенных апарт-отелей «Ласточкино гнездо», нависающих над самым урезом воды, притаилась опасность.

Возле темного переулка, ведущего к жилым кварталам, дорогу ей преграждают двое. Алина узнает их: Василий Крамник и Сергей Гусев, они учились в её школе. Они молоды, пьяны и пахнут тем дешевым алкоголем, который, как она уже знает из купленных заранее учебников, является причиной большинства бытовых преступлений. Сердце Алины начинает учащенно биться, отдавая пульсом в висках.

— О, Васян, да это же Разумова! Куда спешим, будущий юрист? — ухмыляется Гусь, хватая её за локоть.

— Пустите, я домой иду, — её голос дрожит, она пытается вырваться, но хватка крепкая.

Васян смеется, и в этом смехе Алина слышит приговор.

— Сейчас попробуем, какие юристочки на вкус! — хохочет Васян, облизывая губу.

Они берут Алину в кольцо. Васян пытается её поцеловать, Алина уворачивается, и его губы слюняво мажут по щеке. В это время Гусь просовывает руки под блузку и больно сжимает её соски:

— Ну как, нравится пожестче, красотка? А в школе такая недотрога была. Эй, Разумова, ты до сих пор целка?

— Гусь, покажем ей настоящих мужиков!
Её валят на землю, прямо на жесткую анапскую гальку, которая больно впивается в кожу. Она кричит, но звук тонет в шуме прибоя. Её брют, чтобы она перестала шуметь.
Пальцы жестко впиваются в её плечи, она слышит, как трещит ткань тонкой форменной блузки. Васян слюнявит её соски, в то время как Гусь, пыхтя, стаскивает с неё юбку и трусики.
— О, какая симпотная пизденка! — он пытается втолкнутся внутрь своим членом. — Кажется, на этой машинке ещё никто не катался. Ничего, счас обкатаем. Скули под настоящим мужиком, сука!

Васян отвешивает ей одну пощечину за другой:

— Открой рот и соси, целочка!

Мысли путаются, Алина понимает, насколько беззащитна сейчас перед этой тупой, животной силой. Страх парализует её, превращая мир в хаос из боли и запаха перегара.

Васян пытается что-то протолкнуть в её рот, но она только крепче сжимает челюсти.

Внезапно ночную тишину разрезает резкий скрип тормозов. Яркий свет фар ослепляет насильников. Алина видит лишь силуэт высокого мужчины, выходящего из машины. Одно резкое движение — и один из подонков отлетает в сторону, второй, трусливо ругаясь, бросается наутек вслед за первым.

— Ты как? Живая? — голос спасителя низкий, спокойный, в нем слышится уверенность человека, привыкшего брать на себя ответственность.

Алина дрожит всем телом, прижимая обрывки блузки к груди. Она не может вымолвить ни слова, только всхлипывает, глядя на незнакомца. Он осторожно помогает ей подняться и усаживает в салон своего автомобиля. Внутри тепло и тихо, пахнет дорогим парфюмом и кожей салона, шум моря остается снаружи, как и тот ужас, что едва не случился.

— Мне... мне домой надо, — шепчет она, размазывая слезы по лицу. — Как я пойду в таком виде? Мама увидит... отец... в нашей маленькой квартире ничего не скроешь.

Мужчина внимательно смотрит на неё. Он видит её рваную одежду, ссадины на коленях и дикий, загнанный блеск в глазах.
— В таком виде тебе нельзя к родителям, — мягко, но твердо говорит он. — Поедем ко мне. Я живу в отеле «Анапа-Океан». Придешь в себя, умоешься. Я не причиню тебе вреда.

Он привозит её в свой номер. Алина оглядывается: здесь всё не так, как в их скромном жилище. Мужчина ведет её в ванную, включает горячую воду.
— Мойся. Смой этот день. Вот, надень мою футболку, — он протягивает ей белоснежный хлопок.

Под струями воды Алина пытается смыть не только грязь, но и липкое ощущение чужих рук. Выйдя из душа, она выглядит потерянной. Огромная футболка её спасителя доходит ей до середины бедра. Она берет телефон, её пальцы дрожат.
— Нужно позвонить родителям. Сказать, что я... что я сейчас буду.

Мужчина подходит ближе, накрывает её ладонь своей.
— Девочка, послушай меня. Не стоит тревожить родителей. Если ты приедешь сейчас, они увидят твое состояние. Начнутся вопросы, полиция, допросы, медицинское освидетельствование... Ты хочешь, чтобы об этом знал весь город?

Алина замирает. Она представляет себе это: холодный кабинет следователя, унизительные вопросы, жалость в глазах соседей по подъезду.
— Нет, — выдыхает она.

— Тогда позвони и скажи, что осталась в подсобке ресторана. Скажи, что после банкета много уборки, транспорт не ходит, и ты переночуешь там, чтобы не идти по темноте. Успокой их. Тебе нужно поспать.

Олег наливает в бокал немного вина и протягивает ей.
— Выпей. Это поможет унять дрожь. Кстати, меня зовут Олег. Как тебя зовут?

Алина делает глоток, чувствуя, как тепло медленно разливается по телу.
— Алина. А эти… они ведь из моей школы. Я их знаю. А они…

Олег садится рядом на край кровати. Его близость больше не пугает — от него исходит сила, которая кажется ей единственной защитой в этом мире.

— Я хочу, чтобы ты знала, — тихо говорит он, глядя ей прямо в глаза. — Не все мужчины — звери. То, что случилось там, на гальке — это не жизнь. Это ошибка. Я хочу стереть эти воспоминания из твоей памяти. Ты такая красивая сейчас, Алина.

Его рука осторожно касается её щеки, убирая мокрую прядь волос. Алина замирает, ожидая агрессии, но чувствует только невероятную нежность.
— Олег, я боюсь... — шепчет она.