Измена. Ты меня не понимаешь.

Глава 18

– Кто заказчик? – курьер пожимает плечами, нажимает кнопку лифта. – Понятия не имею, я лишь доставляю.

Отпускаю курьера. И неожиданно, на ум приходит догадка. Светлана Игоревна. Конечно. Кто же еще может так виртуозно играть на моих нервах, создавая иллюзию случайных совпадений.

Возвращаюсь в кабинет на негнущихся ногах. Корзина с фруктами источает приторно-сладкий аромат. Как и вся моя новая должность. Слишком щедрая зарплата, слишком роскошный кабинет, слишком услужливые коллеги. Будто кто-то специально создал эту золотую клетку, чтобы я чувствовала себя обязанной.

Фрукты в корзине уложены с аптечной точностью. Вот и в клинике Светлана всегда была помешана на порядке. Каждый инструмент на своем месте, каждая бумажка идеально выровнена. Порядок в мелочах создает порядок в жизни, – говорила она, делая очередной укол. Интересно, такой же порядок был в их отношениях с моим мужем? Расписывали график встреч, согласовывали алиби, планировали будущее?

Елена заглядывает в дверь, прерывая поток горьких мыслей:

– Марина Андреевна, через час летучка. Будете присутствовать? И еще... звонили из бухгалтерии, просят подписать какие-то документы задним числом.

Вздрагиваю. Снова документы. Снова чья-то попытка впутать меня в свои махинации.

– Какие именно документы?

– Что-то про распределение грантов. Сказали, обычная формальность.

Формальность. Как же. Качаю головой:

– Пусть пришлют на почту. Я посмотрю.

Елена кивает, но не уходит. Мнется в дверях, явно хочет что-то сказать.

– Что-то еще?

– Просто... – она закусывает губу. – К вам приходил мужчина. Такой... представительный. Просил передать, что документы готовы.

– Какой мужчина?

– Не представился. Но охрана пропустила без вопросов, будто свой.

Значит, Антон уже здесь был. Готовил почву, прощупывал территорию. Интересно, сколько людей в издательстве уже куплены? Сколько глаз следят за каждым моим шагом?

– Спасибо большое, через сорок минут сможете напомнить?

– Без проблем.

Девушка уходит, оставляя меня одну.

Телефон вибрирует. Кира:

“Срочно посмотри! Компания твоего благоверного в центре скандала!”

Перехожу по ссылке, сброшенной подругой. Заголовки кричат:

“Крупнейшая сделка года под угрозой! Акции падают!”

“Финансовые махинации в корпорации Борзого?”

“Источники в прокуратуре намекают на масштабное расследование”

“Возможная связь с международными картелями”

“Главные акционеры требуют внеочередного собрания”

К горлу подступает тошнота. Вот почему такая щедрость с работой. Вот почему слежка. Вот почему даже бухгалтерия пытается впутать меня в свои схемы.

Пролистываю статьи дальше. Каждый заголовок как удар под дых:

“Клиника репродукции замешана в скандале с отмыванием денег”

“Пациенты могли использоваться как подставные лица”

“Главврач не комментирует обвинения”

Теперь понятно, почему Светлана так настойчиво пыталась вернуть меня к процедурам. Почему предлагала новую методику, намекала на израильскую клинику. Им нужно закрыть брешь, замять скандал, найти козла отпущения.

На экране высвечивается сообщение от Светланы:

“Нам бы поговорить…”

Её манера писать, снисходительная, с ядом под сахарной глазурью. Всегда такая заботливая, всегда готовая поддержать. “Не переживайте, в следующий раз обязательно получится”. А сама в это время...

“Чего ты хочешь?” – отвечаю, хотя Марк предупреждал не вступать в переписку.

“Поговорить. Я знаю больше, чем ты думаешь. О клинике, о процедурах, о махинациях твоего мужа. О том, как на самом деле проходили все эти неудачные попытки. Встретимся?”

Пальцы зависают над клавиатурой. В голове голос Марка: “Никаких прямых контактов!”. Но что, если она действительно знает что-то важное? Что, если все эти годы мое бесплодие было частью их плана? Или я смогу вывести её на чистую воду, записать наш разговор, что будет еще одной монеткой в копилку доказательств?

“Где?”

“В шесть, в том же кафе, у клиники. Приходи одна. Иначе твой адвокат получит интересные документы о твоем участии в схемах мужа”.

“Это угроза?” – отвечаю, чувствуя, как внутри поднимается злость.

“Просто факты, дорогая. Время поджимает.”

Откидываюсь в кресле, пытаясь собраться с мыслями. Что-то не сходится. Зачем ей встреча, если скандал уже в прессе? Зачем угрожать документами, когда сама под ударом?

“А что насчет твоих документов, Света? Тех, что упоминаются в статьях?”

Пауза затягивается. Представляю, как она сейчас хмурится, глядя в телефон. Наконец:

“Не понимаю, о чем ты. Просто хочу помочь. Как врач.”