Измена. Ты меня никогда не найдешь

Глава 6

ИРИНА

Все было в первый раз. Первое свидание, первый поцелуй…

Мы назначили встречу в парке возле фонтана «Мальчик с дельфином» – традиционном месте для свиданий в нашем городе.

Перед выходом я провела целый час возле зеркала. Долго выбирала одежду. Сначала хотела нарядиться поярче, но махнула рукой и выбрала хорошо сидящие серые джинсы и свитерок в обтяжку. Накрасила ресницы, нарисовала стрелки, до блеска расчесала густые русые волосы.

В комнату неслышно вошла бабушка. Я очень любила свою мудрую бабушку. Она могла в нескольких словах, иногда не совсем приличных, обрисовать мое состояние:

– Что в писечке, наконец,-то, припекло? – язвительно спросила бабушка. – Забегала-то как, засуетилась!

– Бабуля, что ты говоришь? – возмутилась я. – Это всего лишь свидание! Мы встречаемся в парке. Вокруг будут ходить люди.

– А свидание возле «Мальчика с дельфином»? – уточнила бабушка.

– Да, а что?

– Ничего, – кротко сказала старушка. – Только через девять месяцев после этих встреч возле бедняги «Мальчика» у меня родилась эта нерасторопная клуша – твоя мать.

– Бабулечка! Это было так давно! Сейчас другое время! Мы встретимся возле фонтана и пойдем гулять.

– Да-да, а потом, случайно зайдете к нему домой – марки посмотреть. Или сейчас марки не смотрят? Значит, музыку послушать.

Бабушка оказалась права. На первых трех свиданиях мы на самом деле только гуляли. Несколько раз прошли пешком весь парк от парадного входа до заросшего озера и обратно. Догулялись так, что я уже висла на Вадиме, не в силах передвигать ноги.

А на четвертом свидании, Вадим открыл приложение в мобильнике, подсчитывающее шаги и громко сказал:

– Тридцать пять тысяч шагов! Я люблю здоровый образ жизни, но уже не могу видеть эти аллейки и клумбы. Ириша, пошли ко мне! Родители на Бали, дома только кот Бекхэм.

Я осторожно спросила: «А что мы будем делать?»

А Вадим не стал врать:

– Целоваться, конечно. Дома целоваться приятней, чем на парковой аллее, когда вокруг носятся дети и собаки.

И я согласилась! Разве я могла не пойти? Ведь для меня все было в первый раз. Первые поцелуи, сначала нежные, а потом страстные, затягивающие в омут страсти, туда, где я никогда не была.

Я не сопротивлялась, я так любила Вадима! В ушах звенел его голос: «Мой Зяблик, моя маленькая испуганная птичка. Все будет хорошо, поверь мне!»

И я верила! Мы стали так близки, что уже не было двух людей –Вадима и Ирины. А стало одно единое существо.

В первый раз мне было больно, я сжалась. Но Вадим затих, дал мне привыкнуть, и я сама побудила его двигаться дальше.

– Я ведь у тебя первый? – спросил он, гладя меня по груди.

Я кивнула, забыв, что в комнате темно и Вадим ничего не видит.

– Молчишь? Зяблик, я обидел тебя?

– Я молчу, потому что ты прав. Да, ты первый. Я стала женщиной и пытаюсь это осмыслить.

– Зяблик, мыслить вовсе не надо! – рассмеялся Вадим.

Он накрыл меня своим горячим телом, и я перестала не только мыслить, но и дышать.

Я плавилась в его объятиях, пылала от поцелуев по всему моему телу, страстно отвечала на все его движения, запутывала пальцы в его волосах.

– Зяблик, мой маленький нежный зяблик! – шептал Вадим.

– Мой любимый, мой самый лучший мужчина, – отвечала я.

Я так давно мечтала о близости с Вадимом, столько всего нафантазировала…Но действительность превзошла все мои ожидания и перенесла меня в волшебную страну.

Мы встречались у Вадима дома вплоть до приезда его родителей. Я не замечала просторной роскошной квартиры, богатой обстановки, дизайнерского ремонта. Моя жизнь сосредоточилась в комнате Вадима, на его неширокой кровати. Иногда мы выходили на кухню: сварить кофе, перекусить и покормить Бекхэма.

Огромный плюшевый серый кот Бекхэм презирал всех представителей человеческого рода за тупость. Он не понимал, как можно лежать, вжавшись друг в друга, когда так хорошо развалиться на мягкой подушке.

Но меня Бекхем полюбил, разрешал чесать за ушком и гладить по спинке в те редкие минуты, когда Вадим принимал душ и я оставалась без его объятий.

Меня затянуло в безвременье, в огромное безграничное счастье, но жизнь не стояла на месте. Стрелки часов двигались. И вот час возвращения в реальный мир настал. Родители Вадима вернулись на день раньше окончания тура.

Погрузившись в любовь, мы не услышали, как повернулся в замочной скважине ключ, как зажегся свет в коридоре, как радостно замяукал Бекхэм. Нас не подняло бы даже землетрясение…

Мы лежали на узкой тахте, вжавшись друг в друга, голые и потные, переплетенные руками и ногами. Вряд ли бы нашелся кто-то, кто смог бы разъединить нас, но Белле это удалось. Она вломилась в наше убежище, встала на пороге и произнесла прокурорским тоном:

– Вадим, освободись от девки и поговори с матерью!