Измена. Ты меня простишь

Глава 1.

Анна

— Согласны ли вы взять в жёны Ану, Сергей? — голос сотрудницы ЗАГСа звучит ровно, почти механически.

Тишина. Гулкая, напряжённая. Кажется, что весь воздух в зале пропитан моими страхами. Он молчит непозволительно долго. Гости начинают перешёптываться, я ловлю взгляд моей мамы, которая ещё пару секунд и точно догадается, что между нами с Сергеем нет никакой большой и безумной любви.

— Да, согласен, — наконец произносит он, словно выдавливая это через силу.

Моё сердце должно было подпрыгнуть от радости, но оно лишь ухнуло куда-то вниз. Его согласие прозвучало так, словно из него его выдавили силой.

Сотрудница ЗАГСа поворачивается ко мне, её взгляд мягкий, ободряющий, но мне от этого не легче.

— А вы, Анна, согласны взять в мужья Сергея?

Мой язык будто прирастает к нёбу. Ответ застревает где-то глубоко в груди, не желая вырваться наружу. Мне хочется сказать нет. Хочется закричать, чтобы всё это остановить. Всё неправильно, слишком неправильно. Я его всегда любила и мечтала стать его женой. Но не так. Совсем не так…

— Да, согласна. — Мой голос дрожит, но я стараюсь держаться. Заглядываю в его глаза —ищу хотя бы намёк на тепло, но вместо этого вижу напряжённые челюсти и жёсткие скулы.

Он не хочет, не хочет меня в жёны, но должен.

Сергей дал клятву и я тоже. Мы не можем нарушить своих обещаний. Не можем предать память и последнее желание моего брата и его друга, который отдал свою жизнь, чтобы спасти Сергея.

— Властью, данной мне государством, объявляю вас мужем и женой. Теперь вы можете поцеловать невесту, — говорит сотрудница ЗАГСа.

Я перестаю дышать, руки трясутся, и я еле удерживаю букет невесты. А сердце начинает так сильно биться, что я чувствую, как кровь стучит в висках, как дрожат ноги под тяжестью эмоций. Я сжимаю букет крепче, чтобы хоть как-то унять этот хаос, но лепестки начинают ломаться под моими пальцами.

Серёжа медленно поднимает мою фату и заводит прозрачную ткань назад. Я не решаюсь посмотреть ему в глаза. Мне очень стыдно и в то же время волнительно.

Господи, я его так долго ждала и вот сегодня он стал моим…

Я знала Сергея с детства. Он был лучшим другом моего брата и частым гостем у нас дома. Я сразу влюбилась и призналась в своих чувствах ему. Любила его открыто и не стесняясь говорила, что хочу выйти за него замуж. Они с братом и матерью не воспринимали мою влюблённость всерьёз, вечно смеялись и шутили надо мной. Сам же Серёжа относился ко мне, как к маленькой сестрёнке, ведь между нами с ним разница в целых десять лет. А когда я выросла и заявила, что мои чувства не прошли и я всё ещё хочу за него замуж, он отверг меня, а спустя время и вовсе женился на другой.

С того момента прошло пять лет. Он успел жениться, развестись, уйти на войну и там чуть не умереть. Жив только благодаря Тёме. Он его спас ценой своей жизни. Артём, понимая, что не выживет, взял с Сергея клятву жениться на мне и позаботиться о нашей матери.

Сергей цепляет моё лицо пальцами и поднимает вверх. Я осмеливаюсь посмотреть на него и даже выдаю смущённую улыбку. На его лице снова нет никаких эмоций, кроме холодности. Он наклоняется ко мне, его лицо приближается всё ближе, и я понимаю, что вот он — тот момент, о котором я мечтала, о котором грезила с детства. Его губы коснутся моих, пусть даже из-за долга, пусть без любви, но это будет мой первый поцелуй с ним. Он должен почувствовать мою любовь, должен, ведь я так люблю...

Я закрываю глаза.

Его губы касаются моих едва-едва, холодно, почти формально. Это прикосновение лишено всего, что могло бы согреть: ни страсти, ни тепла, ни искренности. Я держу своё разочарование глубоко внутри, чтобы оно не отразилось на моём лице, но грудь сдавливает, словно кто-то положил на неё огромный камень.

Он быстро отстраняется, не задерживаясь ни на мгновение дольше, чем нужно. Я открываю глаза и вижу, как Сергей уже поворачивается к сотруднице ЗАГСа, которая подаёт нам свидетельство о браке.

— Поздравляю, — сухо говорит она.

Он благодарит её кивком и больше не смотрит на меня. Ему даже в этот момент удаётся сохранить свой холодный, отстранённый вид.

— Дорогие молодожёны, пройдите в комнату для фотографий, — добавляет сотрудница, указывая в сторону двери.

Я послушно иду за ним, пытаясь унять дрожь в руках. Букет в пальцах уже не спасти: лепестки смяты, стебли надломлены. Внешне я стараюсь казаться спокойной, улыбаюсь, чтобы маме было спокойно, но внутри всё переворачивается.

Как он может быть таким равнодушным?

Сергей открывает дверь, пропуская меня вперёд, и я чувствую его взгляд на себе. Он короткий, но острый как лезвие. Будто он пытается разглядеть меня, понять, как я справляюсь.

Когда мы остаёмся одни в небольшой комнате с зеркалами, я не выдерживаю:

— Ты можешь хотя бы сделать вид, что рад? — шепчу, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

Сергей устало смотрит на меня, проводит рукой по коротко стриженым волосам.

— Анна, я здесь, потому что так надо. Ты знала это с самого начала.

Его слова меня ранят и я не могу с этим ничего сделать, потому что он прав.

— Да, я знала. — Я поджимаю губы, чтобы не сорваться. — Но мне казалось, ты хотя бы попытаешься.

Сергей отворачивается, и я замечаю, как его плечи чуть опускаются. Он выглядит усталым, уставшим от жизни, от меня, от всей этой ситуации.

— Я пытаюсь, — говорит он наконец. — Но я не могу обманывать тебя.

Он поворачивается ко мне обратно, и я вижу его глаза. Глаза человека, который всё ещё любит другую.

Я отворачиваюсь, чтобы он не заметил, как я едва сдерживаю слёзы. Господи, как же больно.

— И что дальше? Мы будем жить и притворяться, что мы настоящая семья?.. Сколько мы продержимся так?

Он ничего не отвечает, лишь хмурится и ждёт терпеливо, пока я возьму себя в руки и перестану сыпать ему соль на рану. Именно рану, ведь он меня не любит.