Измена. Ты меня разлюбил!

Глава 3

- Ань, нашла из чего делать трагедию, - Макс, наконец, поворачивается ко мне. - Бред какой-то.

- Бред, это то, что ты даже не попытался придумать хорошую историю, ну хотя бы из уважения ко мне. Ты просто взял и начал жить новой жизнью, не потрудившись сказать мне правду. И даже позволил ей унижать меня по телефону.

Он опускает взгляд.
Потом снова поднимает.

- Я не хотел, чтобы ты страдала, - говорит он. - Но ты сама знаешь, что между нами давно стало… другим.

- Другим? - повторяю я. -А ты спросил меня, каково это? Что я сейчас чувствую? Или тебе было проще решить за нас обоих?

- Я не хотел тебя терять, - говорит он. - Но я тоже должен жить.

- Жить? - переспрашиваю я. - Это называется жить?

Во рту пересохло, каждое слово дается с трудом. Иду к барной стойке, наливаю стакан воды. Теплая, противная, пахнет ржавчиной. Конечно, Макс снова налили в мой графин воды из-под крана.
- Не преувеличивай, Ань. Жизнь, это не всегда пряники с повидлом, иногда и проблемы.

- А, я все поняла. Унизить женщину, которая тебя любила, ради какой-то хамки из соцсетей, это чтобы жизнь медом не казалась.

Он морщится, но от моих слов, оттого, что я назвала ее так, как она заслуживает.

- Она не хамка, - говорит он.

- Нет? - смеюсь я. - А кто тогда? Та, что скажет тебе “да” в любой момент? Или та, которая будет молчать, когда ты уходишь? А может, которая примет тебя таким, какой ты есть, без вопросов?

- Ты всегда задавала слишком много, - говорит он. - Я не могу быть идеальным мужем.

- И поэтому решил быть плохим? - спрашиваю я. На эмоциях ставлю стакан с водой с такой силой, что вода выплескивается на стойку. Иду в спальню.

Комната пахнет смесью его одеколона и черного кофе, дорого табака и ванильных ароматизаторов для белья.

Я стою посреди спальни. В руках телефон. В голове - только одно: он выбрал ее, а меня разлюбил.
Не буду ждать, пока он сам уйдет, я сделаю это за него.

Подхожу к шкафу. Открываю дверцу.
Достаю простыню. Старую, ту, на которой мы просыпались вместе тысячу раз.
Разворачиваю. Кладу на кровать.

Макс смотрит на меня как на сумасшедшую.

- Что ты делаешь? - спрашивает он.

- Работаю Золотой Рыбкой, - говорю я спокойно.- Ты же хотел свободы? Хочешь быть с ней? Получи, я исполняю твое желание.

Он не двигается. Только щурит глаза.

Я снова подхожу к шкафу. Беру его рубашки, аккуратно сложенные, почти новые. Сбрасываю их на простыню, затем джинсы, ремни, носки - все эти мелочи, которые он забывал убирать.

Он подходит ближе. Пытается остановить меня.

- Ты серьезно? - спрашивает он. - Ты будешь играть в истерику?

- Это не истерика, - говорю я, не повышая голос. - Это последнее, что я могу сделать для тебя. Отпустить. Как мы и договаривались.

Он усмехается, почти презрительно.

- Да ладно тебе. Мы оба знаем, что ты этого не сделаешь.

- Почему? - спрашиваю я. - Потому что ты думаешь, что я не решусь?

- Потому что ты не можешь быть одна. Потому что этот дом наш, ты не выгонишь человека, который вложил в него столько сил.

- Ты прав, - говорю я. - Я не могу быть одна, но я могу быть без тебя.

Он смотрит на меня. Впервые с ноткой удивления.

- Мы же говорили, - продолжаю я. - Кто предаст первым - тот уходит.
Ты помнишь?

- Конечно, - говорит он. - Но ты прекрасно знаешь, что это были слова. Не документ, в официальном брачном договоре ничего такого нет.

- Зато есть память, - отвечаю я. - И совесть.