Измена. Ты меня разлюбил!

Глава 10

Наташа

Макс храпит на всю квартиру, не могу спать, уже и в бок его толкнула, и нос ему раскрывала, а все равно этот львиный рык не дает покоя

Сижу на кухне, пью теплую воду из той самой чашки, которую он подарил мне на третий день знакомства. Белая, с золотистым ободком, будто я уже была его королевой.
Теперь я держу её в руках, как будто тепло фарфора может заменить то, чего мне не хватает.
Я уже третий раз перечитываю переписку с Аней, где она говорит: “Я тебе его дарю” , как будто он старый и ненужный свитер, который ей надоел.
Как будто она передает меня по наследству, не понимая, что я не нуждаюсь в ее милости.

Звонит двоюродная сестра Лизка. У нас с ней странные отношения: любовь через ненависть. Она всегда прикалывается надо мной, а еще посматривает в сторону моих мужчин.
Голос такой же резкий, как всегда, будто она только что вышла из душа и не успела проснуться.

- Ну, как твой Ричард Гир местного разлива? - Я слышу, как она жует чипсы. Натах, ну судя по твоему тону, ночевала ты сегодня одна, милый оказался не способен тебя ублажить?

- Лиз, ты в своем уме. У меня все по любви.

- Пффф, - снова хруст в ушах. - Это ты мне не заливай. Я, если честно, вообще не представляю, как ты с ним в постель ложишься. Там же уже задница вся обвисла, наверное. Даже выключенный свет не поможет, у меня такое воображение.

- Да, блин! - кричу я тихо, чтобы не разбудить Макса, хотя он, кажется, не проснется даже от землетрясения.

- Коть, пора бросать этого старпера, ведь ему уже под полтос, скоро начнет храпеть, требовать диетическое, смотреть футбол и говорить: “Жена, принеси тапки”. А половое бессилие в этом возрасте вовсю, наверное.

Грустно вздыхаю. “Жена” - я мечтаю об этом звании, но этой малолетней дуре не понять. Для нее это просто история, сериал, в котором она играет роль советчицы, а я героиня, которая должна проснуться и выбрать нормальную жизнь.
А я не хочу нормальную.
Я хочу красивую, ту, где я центр, где меня замечают, холят, лелеют и балуют.

- Неважно, какая у него задница, у него крепкий кошелек, - говорю я, гладя пальцем край чашки, как будто прикасаюсь к нему. - А там, где деньги, там и форма. И вообще, у него отличные ягодицы. Проверено.

Мы смеемся.
В этот раз я строю новую жизнь не из любви, так из гордости, из желания жить так, чтобы все родные сдохли. Собаку себе заведу самую дорогу и намордник ей и золота. Той, кто годами сидит в офисе, мечтает о большем и боится сделать шаг.
Я сделала.
И теперь не вернусь в нищету.

- Слушай, ну я буду рада, если у тебя что-то получится, но, мне кажется, голяк. Такие старперы они на показуху щедры, а в жизни жлобы еще те. Жена у него работает? - Лиза наступает на больное.

- Кажется, она у него какая-то странная, Максик сказал, что реализуется. Кому это нужно, не знаю, но вот. Лучше бы жила на полную катушку.

- Задумайся, может, это он тебе так говорит, а на деле жмот. Только не надо снова мне рассказывать, что он тебе кружку подарил. Я бы ему ее на голову надела.

- Кто бы говорил, - фыркаю я. - Ты же сама на прошлой неделе хвасталась, что твой кавалер купил тебе бутылку шампанского за четыреста рублей и назвал это романтикой.

Наша беседа всегда заканчивается, когда одна начинает учить другу, как лучше мужика побогаче захомутать, и денег в копилку отложить.

У меня есть тетрадка - черная, с кожаной обложкой, купленная в дорогом книжном, где продают блокноты для писателей и поэтов.
Я не писательница, но мою историю кто-нибудь должен записать, потому что она важна.

На первой странице - дата первого свидания.
Потом список: подарки, поездки, рестораны, деньги.
Я все записываю не потому, что считаю, сколько он потратил, а потому что считаю, что копейка рублик бережет, а если он не готов на меня тратится, то я не готова быть его музой. Мы с Лизкой придумали балльную систему поощрений:

Каждый ужин в ресторане - десять баллов.
Каждый вечер, проведенный со мной - двадцать.
Считаю все: такси, цветы, дорогие сладости. Если за месяц мужчина не проходит рубеж в тысячу бонусов, то его лучше поменять, никакой пользы для моей жизни не будет.

Пока Максик выигрывает по деньгам, по времени, по ночам, по словам, которые он произносит, когда думает, что я сплю: ”Ты другая. Ты живая. Ты не такая, как она”.
Я помню каждое.
Храню, как доказательства.
Как награды.
Как билет в ту жизнь, о которой я мечтала.

Я представляю себя Вивиан из “Красотки” , не в начале, когда она грязная и бедная, а в середине, когда она идет по отелю в красном платье.
Когда все оборачиваются, мужчины теряют дар речи,а Эдвард смотрит на нее, как на чудо.

Я тоже хочу так.
Хочу, чтобы он смотрел на меня, как на чудо.
Чтобы пришел с цветами - с букетом, который стоит как мой месячный доход, бросил к ногам, сказал: “Прости, я задержался. Я думал только о тебе”.

Из мыслей меня выдергивает очередная трель из спальни - он снова ревет, как зверь, будто хочет напомнить, что я не в фильме, а в реальности.
Где нет красных платьев, нет романтики.
Ложусь рядом, не могу спать, не из-за храпа, который стал фоном, как звук старого холодильника или капающий кран, а из-за мысли, что он все еще с ней, не физически, но в голове, в телефоне, в переписке.

Смотрю на его руку, лежащую на одеяле, на телефон, который он бросил рядом с подушкой, чёрный, с трещиной в углу экрана, тянусь к нему медленно, осторожно, не хочу его разбудить, не хочу, чтобы он понял, что я проверяю. Хватаю телефон, начинаю подбирать пароль, как все банально - дата его рождения. Открываю переписку, ищу ее имя - Аня . Ее нет в последних сообщениях, нет в избранных, нет в архиве. Я прокручиваю, проверяю, переписываю, ищу скрытые чаты, группы, общие фото, даже в “недавние звонки” ничего. Ну не верю я, что женщина может вот так мужика отпустить, и ни разу даже с угрозами не позвонить. Не верю!