Измена. Ты меня разлюбил!

Глава 11

Макс

Просыпаюсь от резкого света, пробивающегося сквозь тонкие шторы, и от звука музыки, которая бьет в уши с такой настойчивостью, будто пытается вколотить в мою голову энергию, которой я не хочу. Наташа танцует перед зеркалом в одном белье - черном, обтягивающем, с тонкими бретельками, будто это не утро, а фотосессия, и я лежу на диване, как лишний элемент в этом спектакле, который она разыгрывает для кого-то, кто, возможно, даже не смотрит. Она делает приседания, махи ногами, что-то между зарядкой и танцем, улыбается, хлопает в ладоши, будто от этого зависит её настроение, будто если она будет достаточно яркой, то я проснусь и скажу: “Ты прекрасна. Я счастлив” .

Я встаю, не спеша, натягиваю майку, ищу свежую рубашку. Как же напрягает, ходить во вчерашнем, терпеть не могу ношеную одежду.

- Доброе утро, - Наташа протягивает мою рубашку. - Тут только ворот немного грязный. Макс, может , мы тебе несколько вещей купим, чтобы у меня на сменку были.

- У меня на служебной квартире есть вещи, заеду переоденусь, - рычу в ответ.

Иду на кухню, где уже пахнет жареным яйцом и слегка подгоревшим хлебом. На столе банка с растворимым кофе, та самая, которую покупают по скидке в супермаркете, к кофе никакого отношения этот напиток не имеет отношения.

Я не пью растворимый. Я не пью кофе, который пахнет пылью, экономией и обреченность. Я люблю свой ритуал: кофеварку, шипение пара, запах свежемолотого зерна.

- У тебя нет кофеварки? 0 спрашиваю я, не оборачиваясь, глядя на банку.

- Есть, - отвечает она, подбегает ко мне, уже в халате, но с мокрыми волосами, будто только что вышла из душа, будто пытается казаться ухоженной, свежей, готовой к новому дню. - Просто я ее не включала. Думала, сделаю быстро, пока ты спишь.

- А зачем тогда держишь это? - спрашиваю я, кивая на банку. - Это же не кофе.

- На всякий случай, - говорит она. - Вдруг гости придут. Или ты вдруг захочешь.

Наташа достает кофеварку, самая дешевая, воняет пластиком.

- Ой, а к ней же другой кофе нужен? А у меня только этот, - разводит руками.

Киваю в ответ.
Просто ставлю чайник, слушаю, как вода начинает шуметь, как будто пытается заполнить тишину, которая между нами растет с каждым словом.

Наташа суетится.
Бьет яйца в миску, слишком резко, будто пытается выплеснуть раздражение. Жарит глазунью, с улыбкой кидает щепотку соли.

- Ой, кажется, пересолила. Сейчас.

Смотрю, как она пытается все исправить: добавляет воду, зелень, будто это поможет.
Подает это блюдо с хлебом, который уже немного заветрился.

Трогаю яйцо вилкой.

- Желток должен быть жидким, - говорю я, пробуя, и сразу чувствую, как внутри поднимается раздражение, не из-за еды, а из-за того, что все здесь неправильное Слишком я стар, чтобы отказываться от комфорта или менять привычки.

- Я думала, тебе нравится прожаренный, - говорит она, носком рисует круги.

- Нет, - отвечаю я. - Я люблю, когда он течет. А вот Аня… - начинаю я, не думая, просто потому, что слова сами врываются, как воспоминание, которое я не хотел вспоминать, и сразу понимаю, что перегнул, что сказал то, что нельзя, что разрушил хрупкое равновесие, которое она пыталась построить.

- А вот Аня с тобой жила девять лет, - перебивает она, и в голосе уже не улыбка, а напряжение, которое она больше не может сдерживать. - Конечно, она знает, сколько сахара тебе нужно, какой хлеб ты любишь, сколько минут жарить яйцо. А я? Мы встречались в гостиницах, на пару часов, в перерывах между твоими делами. Откуда мне знать, как ты пьешь кофе, если ты сам не говорил? Откуда мне знать, что ты не ешь черный хлеб по утрам? Я стараюсь. Ты придираешься, я до этого не с кем не жила. Дай мне немного времени. Но ты не даешь мне шанса, потому что все время сравниваешь. Ты смотришь на меня, как на замену. А я хочу быть первой, хотя бы для тебя.

- Прости, я старый брюзга, - Целую ее в висок. - Я не со зла, просто захлестнули эмоции, ты точно не в чем не виновата.

Проверяю телефон, от Аньки ничего, как он так спокойно может отпустить мужика. Громко вздыхаю, Наташка делает вид, что не замечает. Но вижу, как ее бесит сегодняшнее утро, я в этом не одинок.
Смотрю на ее старания, ее улыбку, которую она держит, как маску.
На ее руки, которые все еще дрожат от обиды, хотя она пытается этого не показать.
- Слушай, может, я поторопился жить вместе? Вот так беспардонно ворвался на твою территорию.
Лицо Наташи становится каменным.

- Ты уходишь?

- Мы уходим. Я думаю, на служебной квартире нам будет проще познакомиться поближе. Там, по крайней мере, все сделано под мои запросы.
Кофеварка есть, хорошее зерно, доставка продуктов за пятнадцать минут, и кафе внизу, если желток запекся, а хлеб немного подгорел.