Измена. Ты меня уничтожил

Глава 17

— Ну что? Успешно прошли переговоры?

Горский оторвался от ужина и бросил короткий взгляд на Виолетту. Она сидела через стол от него, в лёгком шёлковом халатике, и накручивала на палец белокурую прядь. Взгляд у неё был абсолютно невинный, но он на её счёт не обольщался. Она только создавала впечатление классически глупой блондинки.

— Тебя мои дела не касаются.

— Ты опять злой сегодня? Опять будешь весь вечер рычать на меня?

Горский приподнял бровь:

— Не хочешь выслушивать мои мужиковые истерики? Тогда можешь собираться и отправляться в свой обычный вояж по злачным местам. Куда вы там с подружками вечно мотаетесь?

— Это никакие не злачные места, — тут же надула губы она.

— Ещё какие злачные, учитывая, какие суммы пропадают с моей карты, — проворчал Горский, возвращаясь к ужину.

— Я сегодня не в настроении, — отмахнулась Виолетта. — Я хотела провести этот вечер с тобой. А ты проводил его со своей женой.

— Ты знала, что у меня будет встреча. Какие претензии?

— Знала, но не думала, что она затянется на четыре часа! — не сдержала своего раздражения она. — О чём можно целых четыре часа говорить со своей бывшей женой?

— Ревнуешь? – хмыкнул он, подцепив вилкой золотистый шампиньон. — Кажется, мы с тобой этот вопрос обговаривали. Никаких замашек хронической собственницы. Наши с тобой отношения до тех пор меня устраивают, пока ты не начинаешь переступать границы. То же самое я обещал в отношении тебя и вроде бы держу своё слово.

— А знаешь, как это называется? — Виолетта неожиданно подалась вперёд и упёрлась ладонями в стол. — Знаешь, как это выглядит?

— Страшно представить, к каким выводам ты пришла, — не скрывая иронии, отозвался Горский. — Ну, удовлетвори моё дикое любопытство.

Но она решила не обращать внимания на его издевательский тон.

— Так себя ведут только те, кому плевать на человека! Не ревнуют только того, кого ни капли не любят.

— Ого! — Горский округлил глаза. — Мы уже о любви заговорили? Виолетта, придержи коней. Ты со мной не по любви, ты со мной ради качественного секса и моих денег. Думаешь, я когда-то питал иллюзии на этот счёт? Я никогда не носил розовых очков, чтоб тебя!

— Врёшь! — ощерилась вдруг Виолетта. — Ещё как носил!

Под рёбрами с левой стороны что-то потянуло, будто застарелая боль, которую он так и не сумел из себя выкорчевать вместе с воспоминаниями о той, которая несколько лет дарила ему ту самую иллюзию, сумев убедить его в существовании счастья.

Он был дураком. Он позволил себе ей поверить.

— Я настоятельно советую тебе не забываться, — проговорил он ледяным тоном. — Мы с тобой не обсуждаем мой прошлый брак.

— В наших отношениях стало слишком много запретов, — горько упрекнула она. — Раньше ты был со мной намного нежнее. Или хотя бы делал вид, что я для тебя что-то значу.

— Ты значишь равно столько, сколько и раньше. Не скатывайся в ненужную драму.

— Ты сам обманываешь себя, — Виолетта скривила свои полные губы, и сейчас на её хорошеньком лице не было ни следа той капризности, которая выдавала бы её желание услышать от него слова опровержения.

Она говорила это, потому что знала правду. Правду, которую он не стремился и не спешил признавать.

— Я не вижу смысла разводить пустые споры, — Горский швырнул вилку в опустевшую тарелку и откинулся на спинку стула. — Наш с Татьяной разговор был долгим, потому что с ней невозможно быстро договориться. А мы оба находимся в таких обстоятельствах, которые вынуждают нас прийти хоть какому-то компромиссу. Такой ответ тебя устроит?

— Не делай мне одолжений! — огрызнулась Виолетта. — Ты и так в последнее время внимания мне не уделяешь, а если тебе придётся работать бок о бок со своей бывшей женой, я и вовсе видеть тебя перестану!

— Откуда такая уверенность?

Виолетта окинула его таким взглядом, будто её удивляло, что он по-прежнему находится в стадии жесточайшего отрицания.

— Оттуда, что твоя бывшая жена до сих пор живёт с тобой. Даже спустя все эти годы. Она никогда и не покидала твоей головы! И сейчас это чёртово завещание сделает твоей нездоровой зависимости громадное одолжение — она снова воцарится во всех твоих мыслях! А ты даже не попытаешься выгнать её оттуда! Ты, Горский, как законченный мазохист, будешь её возвращению только рад!