Измена. Ты меня уничтожил

Глава 19

— Таня, клянусь! — в глазах сестры плескался страх вперемешку с отчаянием и, я уверена, изрядным чувством вины. — Вот на чём хочешь тебе поклянусь, о других случаях у меня никакой информации нет! Ну, я… кхм… я, возможно, что-то могла такое слышать. Но я внимания тогда не предала. В нашей семейке как будто кто-то с кем-то чем-то делится!

Я смотрела на её белое лицо и трясшиеся плечи, и мне даже жалко стало, что я довела её до такого состояния.

Чёртов Горский. Порой он будил во мне самые тёмные стороны. Его замашки становились заразными — стоило с ним хоть немного пообщаться, стоило только попасть на его орбиту и побыть с ним немного — и все его качестве будто стремились переползти на тебя.

Он был во всём агрессивен и напорист, даже в этом.

— Саш, я ни в чём тебя не обвиняю и не подозреваю ни в чём. Я просто хочу разобраться. Мне бесконечно больно осознавать, что у меня за спиной происходили такие вещи, а я ни сном, ни духом. И особенно паршиво, что Горскому об этом всё-таки что-то известно. Что-то или всё.

Не думала, что это возможно, но сестра, кажется, побледнела ещё сильней.

— Господи… Но нет... нет, если бы он знал наверняка, он бы давно придушил виновных, — пробормотала она. — Он же Маргариту Павловну боготворил. Он бы не дал её в обиду. Вероятно, узнал об этом либо постфактум, либо… либо блефует.

— Меня это пугает и угнетает, — я даже поёжилась, и притворяться не пришлось. — Как мы могли до такого докатиться…

— Большие деньги и большие долги, — пробормотала Сашка. — Тань, у половины семьи проблемы с налоговой и кредиторами. Какие-то мутные сделки, какие-то непонятные договорённости. Я же не знаю всего, я сама слышу такие вещи урывками. Думаешь, меня посвящают?

— Я понятия не имею, — выдохнула я. — За последние годы я как могла отдалилась от нашей семьи, но и это не помогло. Как видишь.

Горькая ирония в том, что с семьёй меня насильно сближала её вероятная жертва — Маргарита Павловна.

Господи, может, Горский всё-таки прав? Может, Мережские действительно прокляты? Как всё могло затянуться в такой тугой безобразный клубок? Как мы все умудрялись превращать священное пространство семейных отношений в подобное?..

Да, мой бывший муж — тот ещё монстр, но Мережские-то что вытворяли? Чем они были лучше того, кто мечтал их всех передавить?

А дарить этим людям своим отказом доступ к деньгам, нажитым тёткой? Отдать их добровольно, только лишь потому, что у меня нет смелости заявить права на капиталы, которые могли бы во благо пойти?

С сестрой мы распрощалась скомкано и муторно. Она продолжала у меня уверять, что ни в чём не виновата и ничего больше не знает. Я в конце нашей беседы только кивала и соглашалась. Проверить на детекторе лжи я её не могла, а сердце отказывалось верить, что родной человек мог быть замешан в подобных гнусностях. Хватало уже и того, что она мне рассказала.

— Поговорили? — Галина Ивановна взглянула из кухни, пока я снимала с себя сапожки в прихожей.

— Поговорили, — вздохнула я, чувствуя внутри опустошение и тоску.

— И как? Это помогло тебе определиться?

Я стряхнула с себя плащ и сунула его в раздвижной шкаф, медленно задвинула створку и привалилась к ней плечом.

— Возможно. Перед встречей мне стоит с Алексеем поговорить

Галина Ивановна приподняла тонкие брови.

— А чем твой воздыхатель сможет помочь?

Забавно, что Галина Ивановна его не одобряла — Серов был во всех отношениях положительным малым. Буквально тёщино счастье, если представить, что моей матери вдруг было бы дело до моих планов на второе замужество.

Уважительный, обходительный, заботливый, верный. Он не мог не нравиться. Особенно если его с Горским сравнить.

— Советом, — рискнула я.

Галина Ивановна перехватила мой взгляд и качнула головой.

— Татьяна, на твоём месте я бы с ним об этом не откровенничала.

— Это ещё почему?

Она вздохнула и тщательно оправила надетый поверх её строгого серого платья фартук, в котором обычно готовила.

— Потому что твой бывший Горский будет совсем не в восторге, если узнает, что в твоей жизни появился мужчина. Лучше бы тебе своим Алексеем вообще не светить.