Измена. Ты меня уничтожил

Глава 22

— Ваше временное совместное проживание, — как ни в чём ни бывало повторил Куницын.

Я открыла рот, но из горла поначалу не вырвалось ни звука.

— Что это ещё за бредовое дополнение к и без того сумасшедшим условиям? — с обманчивым спокойствием поинтересовался бывший супруг.

Я метнула на него ошарашенный взгляд и заметила бешено бившуюся на виске жилку.

Кажется, он был на пределе. И как же хорошо я его в этот момент понимала!

— Ничего бредового тут нет, — невозмутимо возразил Куницын. — Несколько ближайших недель потребуют от вас максимальной концентрации на делах. Нам придётся решить уйму организационных вопросов. С Татьяны Сергеевны спрос небольшой. Она пока понятия не имеет, с какими объёмами средств вам предстоит иметь дело. Но вы, Данила Александрович... Вы-то должны понимать, что работы будет непочатый край. И каждый раз вызывать вас обоих сюда, чтобы вы скорректировали свои рабочие и личные графики... Так мы с вами до следующего года промаемся. Ни у кого из нас не хватит ни времени, ни терпения. Плюс вопрос дискретности, конфиденциальности и безопасности никто не отменял.

Услышала его и по-прежнему отказывалась верить в серьёзность таких заявлений.

— Не переживайте. Я не позволю вам ссориться или драться, — добавил Степан Павлович. — Особняк громаден. Вы можете спокойно жить в разных его концах и не встречаться друг с другом. Я на время тоже останусь тут. Так мы оперативно решим все наши дела, после чего вы успешно разъедетесь в разные стороны, но за это время будут решены все самые важные вопросы. Вам ведь важно, чтобы бизнес из-за вашего упрямства не простаивал? Так давайте все вместе проявим сознательность, по-настоящему взрослый подход и приверженность делу.

Не думала, что дозрею до этого осознания, но сейчас мне хотелось вцепиться в Куницына и вытрясти из него истинные мотивы, побудившие Маргариту Павловну так на нас надавить.

Я ведь сделала то, что от меня попросили! Я принесла эту жертву. Так зачем же моё состояние усугублять?

— Я займу северное крыло, — вывело меня из прострации рычание Горского. — Я останавливался там, когда старая ведьма была жива.

— Конечно. Без проблем, — легко согласился Куницын, не подозревавший о моих кровожадных планах на его счёт. — Если только, конечно, Татьяна Сергеевна не планировала сделать это сама.

Я рефлекторно мотнула головой, силясь сообразить, как облечь свой шок в словесную форму.

— Меня вообще не устраивает необходимость оставаться здесь на постой, — выдавила я наконец.

— Звезда моя, я обещаю без необходимости не приближаться к тебе на пушечный выстрел, — пообещал Горский. — Если ты, конечно, сама не изъявишь желание поболтать. Но твою-то мать, давай соберём свои причиндалы в кулак и сделаем это. Я не позволю твоей семейке завладеть ни копейкой из-за твоего нежелания пожить под одной со мной крышей пару-тройку недель!

Я бросила на него взгляд, полный предупреждения. Я уже прошла через этот огонь, я уже приняла на себя эту ношу. Отступать было поздно. И я приняла это как финальный тест, финальное испытание моей верности слову.

— Мы будем видеться только в этом кабинете, — проскрежетала я.

— По рукам.

— Я не хочу видеть ни тебя, ни твою приживалку нигде рядом с собой.

В ответ на моё шипение Горский поднял на меня изучающий взгляд, прожёгший меня до нутра.

— Взаимно. Никого лишнего я на этой территории не потерплю.

— Он знает обо мне? — насторожено спросил Алексей тем же вечером.

Он не мог не позвонить, чтобы поинтересоваться, как всё прошло.

— Ты вне его зоны доступа, поэтому тебе не должно быть до этого никакого дела.

А в голове били тревожные молоточки — Галина Ивановна очень не вовремя напомнила мне, что это чудовище может какие угодно устроить мне козни исключительно потому, что я посмела оправиться от нашего развода и попытаться наладить личную жизнь.

Не стоило искать в его поведении логику. Просто Горский не любил делиться ни с кем, даже бывшими. Но это не мои заботы. Давно не мои.

— А мне и нет до этого никакого дела, — заявил Алексей. — Я его не боюсь.

Я медленно выдохнула, но камень с души пока никуда не девался.

— Мне претит это тебе говорить, но… стоило бы. Горский из тех, кого бояться стоило бы.

— И ты всё-таки отправляешься в логово к этому зверю.

— Ненадолго, — вздохнула я. — К тому же не забывай, я знаю этого зверя.

— Я смогу тебя навещать?

— Сможешь, конечно. Почему бы и нет?

Главное, во избежание неприятностей зверю на глаза не попадаться.