Измена. Ты нам не нужен

Глава 2

Я растерянно смотрю на орудие убийства. И что собиралась, идиотка, делать?

«Защищаться! — подсказывает внутренний голос. — И спасать своего ребенка».

Ребенок!

Кладу руку на живот. Неужели там растет малыш? Поверить в это невозможно! Кирилл говорил, что бесплоден, я даже обрадовалась, одной проблемой меньше. Думала, отработаю долг за год, как в договоре прописано, и уеду на край земли подальше от всех. Особенно от бестолкового брата, из-за которого и оказалась в такой жизненной ловушке.

И вот на тебе! Получи фашист гранату! Даже осмыслить не успела эту новость, осознать и принять ее, как оказалась выброшенной за борт нормальной жизни.

Что же теперь делать? С кем посоветоваться?

Получается, не с кем. Телефон остался в квартире, в которой сейчас слышатся крики и грохот. Нет, надо уносить ноги.

— Как нам жить, малыш? — шепчу и сразу оглядываюсь: вдруг кто-нибудь услышит.

Шаркая тапочками, иду к лифту, спускаюсь на первый этаж.

— Лиля, опять твой разбушевался? — спрашивает консьержка.

Кошусь на нее: любопытная, зараза, мигом сплетни по дому разнесет. Хотя… мне уже все равно. Сюда точно не вернусь ни за какие коврижки.

— Все в порядке, Алевтина Викторовна. Все в порядке. Вызовите мне такси, Кирилл потом заплатит.

— И куда собралась, горемычная, в тапочках?

Хороший вопрос, но на него нет ответа.

В ожидании такси нервно поглядываю на лифт, на лестницу. Муж может броситься вдогонку. В ярости, сдобренной спиртным, ему крышу сносит, не зря его все сотрудники опасаются, за взрывной характер прозвали Буяном.

***

Я сначала тоже его до колик в животе боялась. Он широко шагал по коридорам своей компании, постоянно с кем-то ругался по телефону, кого-то отчитывал. И сотрудники, к которым относилась и я, прятались за перегородками своих отсеков. Если бы не жизненная необходимость, ни за что не показалась бы боссу на глаза.

Но, увы! Иногда приходится наступить на горло гордости и совести.

А все брат Гришка, урод, виноват!

Увлекся спортивными ставками, набрал долгов на несколько миллионов и сбежал. А нас с мамой одолели судебные приставы и коллекторы.

Пальцы сами сжимаются в кулаки: прибью не глядя, братца, если попадется на дороге.

Нет, я сунулась в кабинет к Владимирскому без всякой надежды, от полного отчаяния. Даже предположить не могла, что он ухватится за идею одолжить мне денег в обмен на услугу.

— Ты выйдешь за меня замуж, — сказал он и взмахнул рукой, как топором разрубил воздух. Я даже присела от ужаса. — А я закрою все твои долги.

— Н-на к-какой с-рок? — зубы выбивали барабанную дробь. — На всю жизнь?

— Да не трясись ты так, не съем! — хохотнул босс. — Год продержишься, полностью отработаешь долг. Согласна?

Что даст ему этот год, представления не имела. От безумного предложения голова шла кругом, а решение нужно было принимать немедленно.

Я на миг закрыла глаза, собираясь с духом. Но положение было отчаянным. Мама, не выдержав напряжения, попала в больницу с инфарктом, брат сбежал, а у дома караулили бандиты. Только в охранную фирму Владимирского они боялись сунуться, поэтому я тайком ночевала в бытовке офиса.

— С-согласна. Наверное… — я набрала полную грудь воздуха и выпалила: — Нет! Простите! Не могу!

Помчалась к выходу. В голове крутилась только одна мысль: «Сбежать!»

— Русич, верни девку! — рявкнул Владимирский.

Наш директор Руслан бросился к двери и закрыл ее своей спиной.

— Лилия Михайловна, — едва слышно сказал он. — Советую не отказываться. Такая удача раз в жизни летит в руки.

— Я н-не могу, — еще сопротивлялась, но уже на автомате.

— Наш брак будет фальшивым, — успокоил Кирилл.

— Понимаю, — пролепетала я, едва дыша от страха, и выдохнула. — Где подписать?

Директор тут же подвинул мне договор — много-много пунктов, крупными и мелкими буковками. Они сливались перед глазами в один мутный текст. Я зажала в кулаке ручку и поставила подпись. Все равно идти больше некуда.

— Но раз я плачу за товар, — вкрадчиво начал босс, — то буду его использовать.

— Что? — выдохнула я. Мне показалось, что я ослышалась. — К-как?

— В постели. Ты будешь со мной спать. Усекла? — тяжелый взгляд из-под бровей пронзил до печенок.

Я попятилась. Так глупо попалась в очередную ловушку! Так глупо! От разочарования в людях хотелось плакать, но в сухих глазах не было слез, внутренний жар высушил их.

— Но… мы так не договаривались. А вдруг… ребенок.

— Киндер-сюрпризов не будет! — Владимирский поднял палец. — Я бесплоден!

Вот и пришлось приспосабливаться. Сначала мучилась, стеснялась, а потом привыкла. Владимирский дома бывал редко. Он не буянил, на меня руку никогда не поднимал, первый раз сегодня.