Измена. Ты нам не нужен

Глава 7

Такси подъезжает к проходной элитного комплекса, где еще недавно жила и я. Немного непривычно появляться здесь в качестве чужачки, но цель маячит впереди, и я иду к ней прямо, никуда не сворачивая.

Ленусик торопится за мной. Она не отпустила меня одну, за что я ей благодарна: когда есть люди на моей стороне, становится легче бороться с проблемами.

В холле здания она ошарашенно оглядывается.

— Ни хрена себе? Вот как живут богатеи! Я даже не представляла такую роскошь.

Этот комплекс построен по последнему слову техники. Большой холл сияет огнями, которые отражаются в высоких зеркалах, и напоминает зимний сад из-за обилия зелени. Среди кадок с пальмами стоят диванчики, кресла и столики. Они для гостей, которые пришли на встречу с жильцами, но не застали их. Даже место консьержки отделано с шиком.

Я иду к лифту, но из-за стойки вылетает Алевтина Викторовна.

— А Кирилл Андреевич ушел, — ее глаза возбужденно блестят, она понижает голос до шепота и быстро говорит: — Его ждала молодая особа. Красивая, как конфетный фантик. Модель, наверное.

Меня словно в солнечное сплетение бьют кулаком. Я застываю и медленно поворачиваюсь. Конечно, я знаю, что наш брак фиктивный, но Кирилл не позволял себя подружек на стороне. Всего неделю мы в ссоре, а он уже пошел налево. Новость царапает ржавым гвоздем сердце. Набираю полную грудь воздуха и спрашиваю:

— Ушел? — мы с Леной переглядываемся: это мне на руку, но отчего же так больно? — Как жаль! Увидимся в другой раз.

Я шагаю к лифту.

— Ой, он велел никого не пускать в квартиру, — преграждает дорогу Алевтина Викторовна.

Тихая ярость закипает в груди и выплескивается на сплетницу-консьержку.

— Это и моя квартира тоже, — чеканю каждое слово. — Вы, надеюсь, не забыли?

Отодвигаю вахтершу и нажимаю на кнопку вызова лифта.

— Ну ты даешь! — восхищается Ленусик, пока кабинка поднимает нас все выше. — Умеешь в нужный момент включить английскую леди.

— С этой дамой иначе нельзя.

Я подхожу к двери квартиры, немного волнуясь. Вдруг муж сменил код на замке? Но Кирилл не догадался это сделать, поэтому я легко попадаю домой.

Сразу бегу к шкафу, где у нас ящик с документами. Открываю его и получаю новый удар: внутри все бумаги перерыты, будто муж искал что-то. Неужели спрятал паспорт?

Дрожащими руками выбрасываю все из ящика, а когда вытаскиваю на свет книжицу в темно-бордовой обложке с кошечкой на развороте, всхлипываю от счастья.

— Все, уходим! — поворачиваюсь к Ленусику, но ее сзади нет.

Выбегаю из спальни: подруга стоит в центре гостиной с открытым ртом. Я дергаю ее за локоть. Лена смотрит на меня безумными глазами, словно видит впервые, отодвигает в сторону и бросается в гардеробную.

— Ты спятила? Хочешь все это добро отставить мужу? Где у тебя чемодан?

И тут она замечает отдел с сумками, несется к нему, выхватывает самую большую и начинает бросать в нее платья прямо с вешалками, сумочки, обувь. Я стою, будто пригвожденная к полу. Для меня эти наряды всегда были чужими. Я надевала их только потому, что Кирилл настаивал, а дома предпочитала простую одежду.

— Лена, нам надо уходить. Это все мне не принадлежит.

— Еще как принадлежит! — не соглашается она и вытаскивает вторую сумку. — Ты зря что ли год спала с этим уродом? Зря?

Она уже кричит. Первый раз вижу человека, который так сходит с ума по тряпкам. Ленусика трясет, по ее лицу градом катится пот, такое впечатление, что она находится в шоке, который отключил сознание, оставив лишь механические действия: схватить вещь — бросить в сумку, схватить — бросить…

Я кидаюсь к подруге наперерез и, расставив руки, не даю ей взять пару французских туфель.

— Я не стану забирать эти вещи! — говорю тихо, но четко, чтобы каждое слово дошло до ее мозга. — Верни все на место.

— Но… это можно продать… — Лена прикладывает к себе черное блестящее платье для коктейля. — Если тебе не надо, отдай мне все. Отдай! Он же выкинет эти вещи на помойку.

Ее лицо внезапно кривится, по щекам катятся слезы. Я забираю у нее платье и вешаю в шкаф.

— Мы уходим! Если побудем еще минуту, Кирилл вернется, и тогда ситуация станет еще хуже. Уходим!

Я тяну ее за руку и с трудом выталкиваю из квартиры. Беспорядок, который мы оставили, мне не нравится, муж решит, что я хотела его обокрасть, и может вызвать полицию, но и уборкой заниматься тоже некогда.

Мимо консьержки мы просто бежим. «Скорее! Скорее! Скорее!» — бьется в такт шагам сердце.

— Лилия Михайловна, что мне передать вашему мужу? — кричит она мне вслед.

— Передайте, что я больше не приду!

В такси держу Ленусика за руку. Она все еще не может прийти в себя и бормочет себе под нос:

— Столько добра! Это надо же, столько добра! — поворачивается ко мне, в ее глазах нездоровый блеск. — Лиля, нельзя так! Я бы на твоем месте ободрала его как липку.