Измена. Ты обещал любить меня вечность...

Глава 1

Снимаю перчатки, отправляя их в урну, умываюсь ледяной водой, чтобы прийти в себя, и устало смотрю в зеркало. Там знакомая женщина с синими кругами под глазами, лучами морщин, расходящимися от глаз, собранными в пучок волосами и прямой, сдержанной спиной. Лицо Александры Абрамовой сорока двух лет, детского врача-хирурга, кандидата наук, заведующей отделением. Моё лицо. И, кажется, сейчас я умру, если не лягу хотя бы на полчаса.

- Александра Николаевна, можно уходить? – в дверь сперва робко скреблись, а теперь вижу заглянувшую в кабинет младшую медсестру.

- Да, Кать. Я бы без тебя не смогла, - устало улыбаюсь.

- Да что вы такое говорите? - спешит не согласиться она. – Вы наш ангел, у вас руки золотые. На год очередь вперёд только к вам.

Устало улыбаюсь.

- Иди уже, пока я не передумала.

Она желает хорошего вечера, а я смотрю на свои пальцы, которые всё ещё болят от прошитого сосудистого пучка. Семичасовая операция на поджелудочной, двадцать минут компрессии, и всё на грани. Подросток остался жив, и только это имело значение.

Переодеваюсь и зеваю, чувствуя, что, если сейчас же не покину больницу, растянусь где-нибудь в приёмном на первой попавшейся кушетке. А муж и дочка потом будут дуться.

Добываю телефон из кармана, набирая Диме сообщение.

«Скоро буду, что-то купить в магазине?»

Отправляю, следом дописываю.

«Надеюсь, ты не давал Стасе мёд, её вчера тошнило».

Он никогда не может устоять перед просьбами дочери. Но это уже отправить не успеваю, потому что слышу, как кто-то кричит.

- Александра Абрамова, где Александра Абрамова?

Сердце испуганно сжимается. Я в коридоре, где не виден холл, но уже по голосу понимаю: это не поклонник, а мой муж.

- Стася! – испуганно произношу и бросаюсь бегом до фойе, быстро находя Диму с ребёнком на руках. Адреналин тут же выбрасывается в кровь, я около них, и не сразу понимаю, что на его руках другая девочка, младше на пару лет. Множественные гематомы и черепно-мозговая. Поднимаю глаза на мужа, ничего не понимая. На его лице порез и запёкшаяся кровь.

- Дима? – вопрос ужасно глупый, но почему-то приходит в голову, что это просто чужой мужчина, который очень похож на моего мужа.

- Аля! Спаси её! ради бога, спаси! – он почти кричит на меня, смотря такими глазами, которых я никогда прежде не видела. Он не кричал так даже, когда его собственный отец умер у него на глазах.

Рядом, по всей видимости, мать девочки с округлёнными от страха глазами.

- Пожалуйста, Аля, - отчего-то называет моё имя незнакомка, в глазах которой блестят слёзы. Дотрагивается до моего запястья, и я невольно скашиваю глаза на её руку. Не люблю, когда меня касаются посторонние. – Мы не можем её потерять!

В ту минуту понимаю лишь одно: эта женщина и мой муж знакомы. Но время на раздумье нет, и я раздаю указания.

- Каталку! Немедленно в операционную! Готовим общий наркоз! Кровь, давление, сатурацию, шоковый протокол! Где Егоров?

- У него там какие-то проблемы с машиной, он задерживается, - неуверенно произносит какая-то медсестра, принимая удар на себя.

- Аля, это должна быть ты! – настаивает мой муж. – Только ты!

Бросаю взгляд на ребёнка не потому, что боюсь ответственности. Сейчас я себя боюсь и сминаю руки в кулаки, проверяя подвижность пальцев.

- Звоните Егорову, — говорю жёстко, чтобы мои слова не подвергали сомнениям. – Живо!

- Алло, Миша? – слышу за своей спиной голос. – Срочно сюда! Да, Александра Николаевна велела. Здесь девочка плохая.

- Уволю, к чёртовой матери, — сжимаю зубы, бормоча себе под нос, и принимаю единственное верное решение.

- Где травматолог?

- Я здесь! — отзывается Игорь.

- Двигайся! — рявкаю, будто он виноват в том, что я не еду домой, а снова возвращаюсь к обязанностям. - Сколько времени без сознания? – это вопрос уже Диме.

- Минут пятнадцать, — тут же отзывается он.

- Где Стася? – требую ответа о местоположении дочери.

- С Егором.

Не успеваю осознать, как Митя перекладывает девочку на мои руки, словно здесь она в большей безопасности. А я рада лишь одному: что это не наша дочь.