Измена. Ты обещал любить меня вечность...

Текст headset Аудио

Глава 3

AD_4nXelPPf81zCULwMNxh6aq3hlv_DHVd_cyT87wcTyP5E0EjP1YkI_3RVi0GPp0ydlh7HvKpDtYC7KnkMrrq_dMlHAd10gZLel1BEyMhei_RXDTrt5S_MllPs67f1Oyoa4Vl4IsAhuWQ?key=AF2hNu0NJK-HrV_u3Gi72g

- Отсос, доступ. Будем убирать гематому. Кровотечение из средней мозговой артерии, скорее всего, - делюсь мнением и сомнением.

Скальпель ложится в мою руку, как родной. Сделав надрез, почти не дышу, лишь слышу, как отсос втягивает тёмную кровь, как электронный монитор в углу комнаты хрипло пищит, словно в унисон с моим сердцем.

- Пульс нестабилен! – анестезиолог напряжён. — Александра Николаевна…

- Я вижу, - глухо отвечаю, смотря на монитор. Не могу позволить себе дрожать, не могу позволить себе чувствовать. Но каждый раз, когда прикасаюсь к её мозговым оболочкам, хрупким, как лепестки, во мне что-то сжимается.

- Где Егоров? – звучит вопрос от меня, кажется, риторический. Я убью его, правда, придушу собственными руками, как только придёт!

- Салфетку, - протягиваю руку. - Ещё одну. Прижимаем.

- Ткани отёчные…

- Это ребёнок. У них мозг пластичен. Он справится, - говорю, не ощущая в голосе уверенности. Всё плохо, очень плохо, но пока они смотрят, что моя рука тверда, они верят и в себя. А Мила справится. Я не позволю иначе.

Мы работаем молча, слаженно, будто единый организм. Свет софитов слепит глаза, под маской пот катится по виску, но я даже не шевелюсь. Только скальпель, пинцет, игла, зажим.

Когда артерия прошита, гематома убрана, я впервые осмеливаюсь взглянуть на её лицо. Оно спокойно. Как будто спит. Всё ещё невесомая, слишком бледная и чужая… А может, почти своя.

Времени смотреть на часы нет, я слишком занята тем, что происходит под моими руками.

- Егоров? – спрашиваю снова спустя бог знает сколько времени.

- Я узнаю, Александра Николаевна, - звучит голос позади, и дверь хлопает. Хотя нет уже никакого смысла в Мишке. Если только сказать, что он обормот и негодяй.

- Заканчиваем. Шов косметический, - говорю хрипло, чувствуя, как горят ступни. Стоять, только стоять, осталось совсем немного.

- Я здесь, Александра Николаевна, - запыхавшийся голос Мишки, как в лучших традициях появления полиции в конце фильмов, когда герои: избитые, раненые, потерявшие три литра крови, спаслись, они сигналят мигалками и выдают тёплые одеяла.

- Я рада, - фыркаю, продолжая работать. Его присутствие не имеет смысла. По крайней мере в этой операционной. Хорошо хоть соблюдает субординацию при остальных и называет по имени отчеству. – Закончила.

Швы наложены, девочка лежит тихо. Всё, что можно было сделать, - сделано. Я отхожу, снимаю перчатки и чувствую, как предательски дрожат пальцы. Ноги подкашиваются, и я бы упала, не подхвати меня Егоров.

- Тихо-тихо, - шепчет, держа в сильных руках. – Бассейна нет, куда поплыли, товарищ заведующая?

- Да иди ты, - горько усмехаюсь, опираясь на него, пока мне не приносят стул. – Ты ж понимаешь, что так продолжать не может? – смотрю в наглые, но красивые глаза. – Миш, ну?

Он сидит на корточках рядом со мной в углу, пока медсёстры убирают операционную, а Милу перевозят в реанимацию, и задумчиво кивает.

- Виноват, Саш.

- Вот уволю тебя к чёртовой матери и характеристику такую дам, что ни в одном приличном месте не возьмут, - цокаю языком. – А если бы я ушла, Миш? Если бы тут не было никого, а ребёнка привезли?

Он молчит, да и что тут сказать.

- Давай, поднимай меня. Я вообще-то домой ехала, - кряхтя, встаю со стула. Еле передвигаю ноги, словно они налиты свинцом. Выбираемся на волю, и тут же становимся предметом внимания.

Димка сидит рядом с женщиной, и как только я выхожу, поднимается и идёт навстречу.

- Как она? – задаёт вопрос о ребёнке, а я-то думала, поинтересуется, не упаду ли я тут сейчас, потому что меня всё ещё продолжает поддерживать Егоров.

- Если ты про жену, - влезает Мишка, - то вези её домой отсыпаться. Она сделала невероятное! А с матерью ребёнка я сам поговорю.

Димка бросает взгляд на женщину с каштановыми волосами, а у меня неприятно сосёт под ложечкой.

- Иди, Миш, я стою, - прошу Егорова, и он нехотя отпускает, отправляясь к незнакомке.

- Кто эта девочка? – задаю вопрос Диме, когда всё самое страшное позади.

- Это моя дочь, Аля. Жаль, что ты узнала вот так…

AD_4nXelPPf81zCULwMNxh6aq3hlv_DHVd_cyT87wcTyP5E0EjP1YkI_3RVi0GPp0ydlh7HvKpDtYC7KnkMrrq_dMlHAd10gZLel1BEyMhei_RXDTrt5S_MllPs67f1Oyoa4Vl4IsAhuWQ?key=AF2hNu0NJK-HrV_u3Gi72g

Дорогие мои девочки и мальчики (если таковые имеются).



Отредактировано: 27.01.2026





Понравилась книга?
Отложите ее в библиотеку, чтобы не потерять