Измена. Ты обещал любить меня вечность...

Глава 7

Просыпаюсь от того, что кто-то трогает меня за ногу. Дёргаю ей, но хватка только сильнее. Большая собака сперва тянет за штанину, а потом вгрызается клыками в ступню, и я тут же распахиваю глаза, чуть не падая с кровати.

Стася спит рядом, так же полумрак, не считая полоски яркого света от лампы, направленной на мою ногу. Рядом сидит Димка с пинцетом, каким-то пузырьком и небольшим тазом.

- Тихо, Аль, погоди, надо стекло достать.

Медленно моргаю, приходя в себя. Воспоминания загружаются не разом, а постепенно. И вот добираются до момента, что Абрамов негодяй, но у меня нет сил выискивать в ноге что-то. Чёрт с ним, пусть копается, в конце концов из-за него я теперь буду какое-то время хромать.

Проверяю жар, прислушиваюсь к дыханию, трогаю пульс. Спокойно.

- Вот, - вытаскивает Димка стекло, показывая мне, словно я теперь обязательно должна похвалить его за это. Осознаёт, что признательности не будет, а потом ещё раз всё проверяет, промывает перекисью и залепляет пластырем.

- Как она? – решает завести беседу.

А я поворачиваюсь к нему спиной, укладываясь удобнее. Даю понять, что разговора не будет.

- Аль, спасибо тебе за Люду. Я не стал скорую ждать, потому что лишь ты могла её спасти.

Снова не реагирую. Хватит же ему ума уйти?

- Ладно, спите, - проводит по мне рукой, как обычно, но сбросить не успеваю, он убирает её прежде, - завтра поговорим.

Вскакивать с постели и гнать взашей – у меня нет столько здоровья. Нервы дороже. Как раз уберёт ужас, оставшийся после брата. А потом уже пусть убирается.

Утром меня будит Стася, которая жалуется на голову.

- Который час? – ищу телефон, но, кажется, он остался в сумке. Настенные вышагивают 7.40. Надо в школу и на работу.

- Вот тут болит, - трогает дочь свой лоб, а я осматриваю её, интересуюсь по поводу других симптомов, прихожу к выводу, что это от вчерашнего, и угроза миновала. – Почему ты со мной спишь? – задаёт неудобный вопрос, и я говорю, что очень испугалась, когда узнала про то, что случилось.

- Не знаю, как вы пьёте эту гадость, - высовывает язычок, показывая отвращение, - я больше никогда не буду. Можно в школу не пойду?

Смеюсь, целуя её в нос. Как же хорошо так просто полежать с дочкой. Но ответить не успеваю, на пороге появляется Абрамов.

- Я вам завтрак приготовил, умывайтесь и за стол.

Он проходит внутрь и тянет руки предателя к дочери, а она, не подозревая, что не одна в его жизни, позволяет забрать себя от меня. Сжимаю зубы, чтобы не делаться матерью, что настраивает детей против отцов. Не стану же хвататься за Стасю, впутывая её в грязь взрослых разговоров. Такие вещи не следует обсуждать в присутствии дочери.

Снова ищу телефон, а потом отправляюсь на его поиски в коридор, хромая из-за раны. Мало того, что усталость не до конца прошла, так ещё и порез.

Слышу знакомую музыку, это мой гаджет, только почему-то играет на кухне.

- Да, - отвечает Абрамов, и я застываю в нерешительности. Перепутала? Странно. Всё же роюсь в своей сумке, но там пусто. – Я понял, скоро буду, привезу.

Оборачиваюсь, не понимая, где его посеяла. Стася выглядывает из ванной с зубной щёткой в руке.

- Ты не видела мамин телефон? – интересуюсь.

- Аль, он у меня, - слишком буднично отзывается Димка, а я поражаюсь его наглости. Что значит у него?

Появляется в коридоре, держа в руках белый прямоугольник.

- Мой вчера разбился, надо было позвонить, не стал тебя будить. Вот, спасибо, - он возвращает мне телефон, как ни в чём не бывало. – Давай быстрее, уже к первому уроку опоздали, - подгоняет дочку муж. А я вообще не понимаю, что происходит. Мне это всё приснилось что ли?

Смотрю на чистый ковёр без следов, прохожу на кухню. Ни одной капли, всё цело и чисто. Заглядываю в мусорное ведро.

Нет, всё было. Об этом говорят осколки и гора туалетной испачканной бумаги.

На столе омлет, салат из свежих огурцов и помидоров, чай, фрукты.

- Фирменный завтрак, - пытается выслужиться Димка, а я быстро просматриваю сообщения, но ничего экстренного. Достаю мюсли, сыплю в чашку и отправляюсь за молоком. – Аль, ну перестань, - снова ловит моё плечо, но я стряхиваю его ладонь.

– Я же старался!

- Мне не нужны твои тридцать серебряников, Абрамов.

Добываю молоко, откручивая крышку, и щедро поливаю овёс и изюм.

- Мам, можно я дома останусь? – появляется Стася.

- Зубы покажи, - командую, потому что из-за её халтуры уже третья пломба во рту. А ребёнку, между прочим, всего девять. – Будешь так чистить, опять залеплять пойдём. Переделывай.