Измена. Ты обещал любить меня вечность...

Глава 19

Каролина стоит молча, руки сжаты на груди. Она не произносит ни слова, и в этом молчании больше яда, чем в любых уколах. Зрительный контакт длится не больше пары секунд, но и этого достаточно, чтобы вспомнить: я занята чужими жизнями, но свою уже давно упустила.

Нервно. На душе гадко и нервно.

- Вы в порядке? – в который раз мне задают за сегодня этот вопрос.

- Всё нормально, - отвечаю, позволяя подготовить себя к операции.

Если бы можно было стереть память, чтобы забыть, я бы воспользовалась этой услугой. Не знать, не помнить, не чувствовать себя на краю пропасти. Он украл мою жизнь, притворяясь тем, кем не являлся. Забрал моё сердце и любовь, мои мысли и чувства, доверие и теплоту.

Трясу головой, пытаясь выбить мысли, чтобы сосредоточиться на действительно важных вещах. Всё, что происходит за дверьми операционной, там и должно остаться. Но сказать и сделать – не тождество.

Анестезиолог справляется со своей задачей, теперь моя очередь.

- С богом.

Делаю надрез, а перед глазами Каролина. Представляю их счастливыми, гуляющими по парку с дочкой. Сжимаю зубы до скрежета, пытаюсь подавить гнетущую боль внутри.

- Александра Николаевна, что-то не так, - вырывает из задумчивости медсестра, и в сознание врывается тревожный писк.

Писк монитора становится пронзительным, сердце мальчика «проваливается» в аритмию.

- Адреналин! - кричу, заставляя себя действовать, а не тонуть в собственных мыслях. Анестезиолог уже готовит шприц, медсестра протягивает ампулу. Вены у ребёнка тонкие, катетер едва держится, я сама поправляю иглу, контролируя поток.

- Держим давление, - бросаю коротко. - Сатурация?

- Семьдесят. Падает! – голос медсестры дрожит.

Холод пробегает по спине, но руки действуют автоматически: зажимаю кровоточащий сосуд, меняю инструмент, показываю ассистенту, где фиксировать. Пожалуйста, пожалуйста. Только не смей умирать! Я никогда себе этого не прощу.

Секунды тянутся вечностью. Наконец монитор выравнивается: ритм стабилизируется, сатурация ползёт вверх.

- Есть! - облегчённо выдыхает анестезиолог.

- Позовите Егорова, как только закончит, он мне нужен! – я понимаю, что эмоционально истощена. Я – всегда сильная и уверенная, сейчас нуждаюсь в помощи: только что чуть не потеряла мальчишку из-за Абрамова и его любовницы. Косвенно, конечно. Но моя ошибка могла стоить жизни ни в чём неповинному ребёнку.

Не позволяю себе расслабиться: язва прободная, желудок залит кровью. Работа ювелирная: нужно ушить дефект, промыть брюшную полость, не допустить перитонита. Каждый мой стежок - шанс для него выйти отсюда живым.

Медсестра протирает салфеткой моё лицо, пока сосредоточенно продолжаю работать. И через полчаса Мишка меня сменяет, заканчивая операцию. Швы аккуратные, кровотечения нет. Ювелир.

- В реанимацию, - отдаёт команду, пока я тихо сижу в углу, приходя в себя. Мои руки дрожат, чуть ли не впервые в жизни. Такое было в начале карьеры, но не теперь.

Сердце ужасно колотится в рёбра, что пугает меня. Я не хочу выходить, не желаю встречаться с Каролиной. Хотя это моя больница, а она не больше, чем прыщ среди многочисленных коридоров.

- Оставьте нас, - командует Мишка, и медсёстры косятся в мою сторону. – Ну давайте, давайте, на пять минут вышли.

Я с таким трудом закатывала наверх свой сизифов камень с репутацией, а сейчас он покачнулся и падает, набирая скорость, сметая на своём пути моё доброе имя. Сначала весть о неверном муже, потом сплетни о служебном романе. И кому объяснишь, что между мной и Мишкой ничего нет?

Под перчаткой у Егорова красные костяшки, как только оперировал?

- Ты зачем к пацану полезла в таком состоянии, Аль?

- Иначе бы полез Мальцев, - бурчу под нос.

- Да уволь ты его к чёртовой матери, пусть штаны рядом с папашей в думе протирает. Возомнил из себя Авиценну. Запрись в кабинете и не выходи, а лучше иди домой, мы прикроем.

Усмехаюсь, глядя на него.

- Вот так просто, да? Прикроешь заведующую, когда через пару часов консилиум.

- Здравствуйте, коллеги, - повышает он голос в тональности, пытаясь подражать моему голосу, - хотелось бы узнать ваше мнение касательно одного запутанного случая.

- Я так не говорю, - фыркаю в его сторону.

- Именно так, спроси любого. Все говорят, стопроцентное сходство, - не соглашается Мишка.

- Это у вас развлечения в ординаторской?

- Так, дурачились, - отмахивается, а потом смотрит на часы. – Может, кофе сгоняем выпить здесь неподалёку? Я угощаю. У меня окно небольшое есть.