Измена. Ты обещал любить меня вечность...

Глава 21

Если подытожить то, что сказала Ева, выходит следующее.

Я избегаю разговора с Каролиной, потому что боюсь возможных подробностей. Они причинят мне боль, а я пытаюсь оградиться ото всего за семиметровой стеной. Не хочу сравнений не в свою пользу, чувства ненужности и насмешек.

Мне сейчас бы выгрести из грязи, в которую засунули, а не общаться «по душам» с третьей стороной, которая намеренно может подорвать моё душевное состояние.

Я должна понять, что ответственность за измену лежит на муже, а не любовнице. Всё же у Димки были обязательства перед семьёй, а не у женщины с боку. А если разговор состоится, то ставить границы: не позволять унижать себя, не переходить на крик и взаимные оскорбления. Быть готовой к любому исходу, каким бы он не был.

Стук в дверь, и ручка приходит в движение. Но в кабинет нельзя войти, заперто.

- Ладно, давай работать. Минута слабости прошла, - опрокидываю в себя остатки чая и поднимаюсь с места. – Не хватает сплетен о том, что мы с тобой обсуждаем за закрытыми дверьми.

Просачиваюсь мимо медсестры, рядом с которой стоят два ребёнка, и она тут же меняется в лице.

- Здравствуйте, - слегка кивает головой, я здороваюсь в ответ и ухожу.

Пятнадцать минут у Евы дали свободу. Как глоток чистого воздуха, с которым я вдохнула и уверенность. Качающаяся земля приобрела твёрдость. Я снова была собой, как отдохнувшая полноценно от троих детей мать, которая ещё вчера думала, что больше ни часа не справится.

Заглядываю в ординаторскую, где сидят несколько практикантов и Стася.

- Как у вас тут? – интересуюсь в ординарской. Скоро консилиум, оставлять дочь одну не хочется.

- Всё отлично, - тут же отзывается Лена. – Вы не переживайте. Мы перекусили, весело проводим время.

- Мам, ты не нужна, - заявляет Стася, но понимает, как звучат эти слова. – Ну вообще нужна, но не сейчас, - уточняет.

- Ладно, - снова смотрю на часы. – Скоро вернусь.

День заканчивается сносно. Наконец, можно закрыть кабинет, забрать ребёнка и поехать домой. Мечтаю, чтобы Абрамова там не было, и мы входим в тёмную квартиру. Идём переодеваться, но в шкафу так и висят его вещи. Это значит, что у него вечерняя смена.

Разогреваю на кухне ужин, а Стася включает телевизор. Это наш ритуал – смотреть на Димку, словно он сейчас тут и с нами.

- Давай мультики, - беру пульт, переключая.

- Нет! – возмущается дочка. – Я хочу смотреть на папу!

У Абрамова прямой эфир с очередным гостем. Не хочу ничего объяснять дочери, потому возвращаю на нужный канал, но сама смотреть не собираюсь. Накалываю макароны, отправляя их в рот, сама листаю ленту в социальных сетях. Главный фанат Абрамова улыбается, смотря на отца.

Ловлю себя на мысли, а что делала вторая семья в это время? Тоже включала телевизор, а Каролина с гордостью показывая мужа говорила дочери:

- Смотри, Людочка, это твой папа.

Отвращение проходит по телу, и я пытаюсь подавить в себе эту волну, застревающую в горле макаронами. Отмечаю, что еще двадцать минут эфира, и все закончится. Поднимаюсь, бросая макароны в мусор, и мою тарелку, когда слышу звонок. Не мне, Абрамову в студию. Так всегда, рубрика: «Задай вопрос гостю».

На первый мужчина отвечает со смехом, а на втором замираю, потому что он адресован совсем не режиссёру, с которым общается Димка. А самому Абрамову. Подхожу обратно к телевизору, смотря на знакомое лицо, которое отменно замазали пудрой, что с экрана ничего не видно.

- Скажите, Дмитрий, - интересуется женский голос, - вы любите свою семью?

Абрамов замирает на минуту, потом растягивает свою фирменную улыбку, которая топит сердца женщин.

- Конечно люблю, - отвечает Димка. – А я напоминаю, что у нас в гостях…

Но его перебивают.

- Дмитрий, а какую из двух? Александру и Настю или Каролину и Милу?

Дочка замирает, а потом переводит на меня взгляд.

- Мам? А кто такие Мила и Каролина?