Измена. Ты останешься со мной

Глава 3

Машина трогается плавно, и я невольно отмечаю, что водитель ведёт машину уверенно, даже слишком.

Хотя я впервые сижу в таком дорогом такси и понятия не имею, как здесь принято себя вести.

Может, такая расслабленность и уверенность — это нормально?

Пытаюсь разглядеть его получше, но вижу лишь профиль и напряжённые руки на руле. Что-то в нём заставляет меня чувствовать себя неловко, словно рядом не просто водитель, а кто-то гораздо более опасный.

Тут же отгоняю эту мысль, убеждая себя, что просто на нервах после случившегося. Хотя, наверное, лучше пройтись пешком. Зря я села в эту машину.

— Простите, — произношу, стараясь скрыть тревогу и дрожь в голосе. — Я, кажется, действительно ошиблась. Вы не могли бы остановить?

Он молчит, будто размышляет, стоит ли отвечать.

Что здесь не так? Почему он совершенно меня не слушает? Разве так должен вести себя таксист?

Водитель поворачивает голову, и я вздрагиваю от неожиданности. Его взгляд медленно скользит по мне. Тяжёлый, уверенный, полный какой-то неоспоримой власти, от которой у меня невольно перехватывает дыхание.

— Нет.

Сердце проваливается вниз.

— В смысле — нет? Остановите, пожалуйста, я сама доберусь.

Его губы едва заметно изгибаются в ухмылке, и он снова переводит взгляд на дорогу.

— Расслабься, девочка. Тебе не о чем переживать. Я доставлю тебя домой в целости и сохранности.

Внутри мгновенно вспыхивает раздражение.

Девочка?

Кто он вообще такой, чтобы называть меня так? Какое право он имеет говорить со мной подобным тоном? Я даже не знаю этого человека, а он ведёт себя так, будто мы знакомы.

Чувствую, как самоуверенность этого мерзавца выводит меня из равновесия.

Стискиваю зубы от злости:

— Мне не нужно, чтобы вы меня доставляли! — В голосе звучит паника и раздражение одновременно. — Остановитесь немедленно!

Он снова поворачивается на меня, и этот взгляд заставляет меня замолчать. В нём столько власти, что спорить дальше не хочется.

Кусаю губу и отворачиваюсь к окну, чувствуя, как слёзы начинают снова щипать глаза. От безысходности, от унижения, от осознания того, что весь мой мир только что рассыпался на кусочки. Этот мерзавец не похож на того, кто смог бы обидеть. Но и терпеть всё это у меня сейчас просто нет сил.

Хорошо, что он сказал, что отвезёт меня домой. Может, так и лучше. Подальше от Лёши.

Дыхание вновь перехватывает.

Лёша...

Слёзы катятся по щекам, и я уже не сдерживаюсь. Вспоминаю, как он держал её в руках, как он смотрел на неё — мой муж, человек, которому я доверяла больше всех на свете. Перед глазами снова эта ужасная сцена, и я всхлипываю тихо, но мерзавец всё равно замечает.

— Из-за мужчины, верно? — неожиданно произносит он.

Замечаю, что в его голосе нет даже намёка на сочувствие. Ни капли участия. Только насмешка, сухая и спокойная, будто он смотрит на меня сверху вниз, как на очередную драматичную девочку, которая в истерике после глупой ссоры.

Сжимаю пальцы в кулак. Хочется ответить, уколоть, как-то оттолкнуть это безразличие, но слова застревают в горле. Он словно специально выжидает, наблюдая за моей реакцией.

— Это не ваше дело, — отвечаю резко, вытирая слёзы с лица.

— Просто не стоит тратить на это слёзы. Мужчина, который заставляет женщину плакать, не стоит ничего.

— Вы много знаете, — тихо огрызаюсь, пытаясь скрыть свою слабость и уязвимость.

— Поверь, достаточно, чтобы видеть насквозь людей, — спокойно отвечает он, даже не взглянув на меня.

Замолкаю.

В его присутствии мне неуютно, но в то же время его голос действует странно успокаивающе, уверенно, словно он привык контролировать всё вокруг себя.

Наверное, в это такси садится не первая девушка, которая только что рассталась или развелась с парнем.

Осторожно разглядываю мужчину.

Широкие плечи, сильные руки, пальцы уверенно лежат на руле. От него веет какой-то непонятной силой.

Может, это и есть та самая мужская энергия? Хотя откуда она у обычного таксиста? Хотя, наверное, Лёше стоило бы научиться у этого мужчины.

— Вы не похожи на водителя такси, — вдруг произношу, нарушая молчание.

Мерзавец усмехается и слегка поворачивает голову ко мне.

— И на кого же я похож?

— Не знаю, — отвечаю тихо, снова чувствуя, как дрожь пробегает по коже. — Но водители так себя не ведут.

— Поверь, водители бывают разные, — говорит он с ленивой уверенностью, снова возвращая взгляд на дорогу.

Молчу, не находя сил на дальнейший спор. Смотрю в окно, наблюдая, как капли дождя размазываются по стеклу, и чувствую, как внутри разрастается пустота.

Мысли снова возвращаются к Лёше.

Как он мог? Как я могла не заметить?

Воспоминания душат. С каждым вздохом внутри всё сильнее сдавливает. Слёзы текут уже без остановки, медленно, горячо, по щекам, по подбородку, куда-то на ворот пальто.

Уже даже не пытаюсь их стереть.

Пусть текут. Мне всё равно.

Этот человек рядом, этот наглый и странно спокойный тип, становится просто фоном. Я не вижу его, не слышу. Я снова в том кабинете. Снова вижу, как Лёша держит её. Как гладит. Как целует. Так, будто это не ошибка. Будто это привычка.

Губы дрожат. Грудь сжимается. Всё тело болит, как будто ударили. Как будто не словами, а чем-то тяжёлым.

Всё, что было, просто… исчезло. У меня нет Лёши. Нет семьи. Нет нормального объяснения тому, как жить дальше.

Вижу, как машина останавливается у моего дома.

Молча выдыхаю и дёргаю ручку двери.

Заперто? Но почему?

— Выпустите, пожалуйста, — голос дрожит, и я снова отворачиваюсь, скрывая слёзы.

— Номер телефона, — слышу уверенный голос мерзавца.

— Что? — Поворачиваюсь, не веря своим ушам.

— Отпущу тебя, когда дашь мне свой номер телефона, — ухмыляется, глядя на меня через зеркало заднего вида, совершенно спокойно, будто это нормально.