Измена. Ты останешься со мной

Глава 9

В салоне тихо. Даже слишком. Только негромкое жужжание мотора.

Сижу, вцепившись в ремешок сумки, и никак не могу выбросить из головы Лешу, стоящего в окне.

Что он теперь думает?

Видел, как я села в чужую машину. Наверное, бесится. Может, опять винит меня в том, что сама его довела. Или уже придумывает, как всё выставить так, будто я во всём виновата.

От этой мысли становится только противнее. Сильнее сжимаю сумку в надежде, что мне не потребуется использовать газовый баллончик.

Главное сейчас — не думать о плохом и просто подальше уехать от дома.

Мужчина ведёт машину спокойно. Неторопливо. Уверенно. Никаких резких движений, никаких вопросов. Но от этого становится только тревожнее.

Краем глаза поглядываю на него.

Спокойный, собранный. Лицо не выражает ничего лишнего. Ни раздражения, ни интереса. Будто ему вообще всё равно.

И всё равно внутри что-то сжимается. Это не такси. Я почти уверена. Думаю, что водители бизнес-такси ведут себя иначе. Да и кто вообще будет стоять под подъездом с таким терпением? Ожидать. Меня.

— Куда тебя отвезти? — спрашивает он вдруг, не поворачивая головы.

Голос низкий, негромкий, чуть ленивый. Без нажима.

— Угол Лесной и Центральной, — говорю быстро.

Работа. Единственное место, куда мне сейчас можно.

Он кивает.

Машина продолжает ехать, и я чувствую, как внутри гулко отдается каждый метр расстояния, который отдаляет меня от дома. От Леши. От того, что ещё утром казалось привычным миром.

— Ты всегда такая осторожная? — вдруг спрашивает он.

Вздрагиваю от его голоса:

— С незнакомцами — да, — отвечаю резко.

— Правильно. — Он кивает, не отрывая взгляда от дороги. — Хотя не все незнакомцы опасны.

— Я предпочитаю лишний раз не проверять, — бурчу, вцепившись в ремешок сумки.

Он чуть улыбается краем губ.

— Ты вчера была смелее, когда села ко мне.

— Я думала, что это такси, — бурчу, отворачиваясь к окну.

До сих пор пытаюсь убедить себя, что это просто такси. Просто странный водитель. Просто неловкая ситуация. Только вот внутри всё сильнее скребёт ощущение, что всё это далеко не случайность.

— И всё равно села бы, если бы знала?

Я молчу. Потому что не знаю, что ответить. Потому что сама не понимаю, зачем тогда прыгнула в эту машину.

— Ладно, — спокойно произносит он, — не дави на себя. Иногда лучше действовать сердцем, чем головой.

Тихо фыркаю и отворачиваюсь к окну.

— Работаешь там? — спрашивает он, окинув меня взглядом.

— Да, — коротко отвечаю.

— Учительница? — добавляет, словно между прочим.

Я резко поворачиваюсь к нему:

— Откуда вы знаете?

Он спокойно смотрит на дорогу:

— Просто догадался.

Внутри всё напрягается ещё сильнее. Что значит «догадался»? По взгляду? По голосу? По какой-то мелочи, которую я сама не замечаю? Или он знает обо мне больше, чем говорит, и просто играет в вежливость?

В груди всё тянет неприятным комком. Чувствую себя голой под его спокойным взглядом, словно каждая моя мысль написана у меня на лбу. Хочется вжаться в кресло, закрыться, исчезнуть. Но сижу молча и делаю вид, что всё нормально.

— Вы часто «угадываете»? — спрашиваю я колко.

Он усмехается, но не отвечает. Просто продолжает вести машину, как будто я сама должна сделать выводы.

Мне хочется выйти прямо сейчас. На ходу. Но ноги не слушаются.

Мимо проплывают серые улицы, мокрые от ночного дождя.

Сжимаю сумку на коленях, вспоминая вчерашний вечер, лестницу, дверь ванной. Лешу. Всё накладывается друг на друга, как рваная плёнка.

Машина плавно замедляется и останавливается у знакомого здания.

Выдыхаю, будто только сейчас замечаю, как всё время в пути держала дыхание.

Сжимая сумку, бросаю короткий взгляд в окно, проверяя, точно ли это место, точно ли я там, где должна быть.

Нерешительно тянусь к дверной ручке, в голове одна мысль: быстрее выйти, быстрее отгородиться от этой странной поездки, от этого странного мужчины, от себя самой, от всего.

Мужчина глушит мотор.

— Правильный адрес? — уточняет.

— Да, — кивком отвечаю, уже дотронувшись до ручки двери.

Он вдруг поворачивается ко мне впервые за всю поездку. Оценивающе смотрит:

— Здесь преподаёшь? — произносит с удивлением.

— Да, — чуть напряжённо отвечаю. — Начальные классы.

Сама удивляюсь, что вообще отвечаю. Все мои инстинкты кричат держать дистанцию, молчать, уйти в себя, но слова всё равно срываются, как будто внутри меня осталось что-то, что ещё цепляется за человеческое общение. Даже сейчас, даже с ним — чужим, незнакомым, опасным. Может, потому что он единственный, кто за последние сутки вообще попытался меня услышать.

Он хмыкает:

— Спокойная работа. Но тяжёлая.

Моргаю, ощущая, как внутри всё ещё скребёт обида. Леша никогда даже не интересовался, чем я живу на самом деле. Ему было важно, чтобы всё было удобно, чтобы я улыбалась вовремя, готовила вовремя, молчала вовремя. А мои дни? Мои мысли? Мои маленькие победы и усталость?

А тут — человек, которого я знаю от силы полчаса, и он смотрит на меня так, будто хочет знать. Слышать. Будто я — не пустое место рядом, а кто-то настоящий. И от этого становится только больнее. Потому что раньше я считала, что мне всего хватает.

— Боишься меня? — спрашивает он вдруг тихо.

Замираю. Сердце ухает где-то в горле. Несколько секунд просто смотрю на него, не в силах отвести взгляд. Словно пытаюсь понять: он шутит или действительно говорит то, что думает.

Чувствую, как руки дрожат, а пальцы крепче сжимаются на ремешке сумки. Всё тело напряжено, как натянутая струна. Хочу ответить, сказать что-то колкое или просто выйти из машины, но язык будто прилип к небу.

Он смотрит прямо в глаза. Спокойно, без нажима.

— Не стоит, — произносит с ухмылкой. — Я не собираюсь причинить тебе вред. Никогда.