Измена. Ты останешься со мной

Глава 15

Он не отпускает мою руку, даже когда мы проходим через стеклянные двери магазина. Всё так же уверенно ведёт вперёд, не оборачиваясь.

Даже не спрашивает, хочу я этого или нет. Просто ведёт за собой.

Молча семеню следом. Потому что даже не знаю, что ещё делать.

В голове — каша, а в теле — усталость, злость и странная, глупая дрожь, которую я никак не могу сбросить.

Он открывает пассажирскую дверь и слегка подталкивает меня внутрь. Сажусь машинально, но внутри всё бурлит от злости. Он ведёт себя так, будто я — часть его расписания. Не человек, а функция. Будто ему просто интересно, что будет, если нажать вот сюда. Или дёрнуть вот за это.

— Вот и умничка, — произносит спокойно. И закрывает дверь.

Откидываюсь на сиденье, по-прежнему придерживая платье, будто оно и правда в любой момент может сползти. В горле першит. В голове — шум. Мне хочется просто выдохнуть и очнуться где-нибудь в другой реальности. Через пару секунд он опускается в кресло рядом, не говоря ни слова, поворачивает ключ зажигания — и всё. Машина трогается.

Я слышу, как блокируются двери, и в салоне повисает тишина. Слышно даже, как он тяжело дышит. Но даже не смотрит в мою сторону. И от этого становится только тревожнее. Как будто ничего не произошло. Как будто это просто очередной день из его жизни, где одна незнакомка сменяет другую. А я — просто промежуточная остановка. Игрушка случайная. Или не случайная.

Я больше вообще ничего не понимаю.

Слегка поворачиваю голову и смотрю на этого через чур уверенного в себе мерзавца.

— Может, объясните, наконец, зачем вы всё это делаете? — не выдерживаю я.

Он слегка ухмыляется и, оторвав взгляд от дороги, пробегается глазами по моим почти оголённым ногам:

— Потому что ты мне понравилась, — говорит так просто, будто речь идёт о погоде.

Я не сразу понимаю, что он это сказал. На секунду внутри будто проваливается тишина — такая плотная, липкая, как перед бурей. Что значит — понравилась? Просто понравилась — и хватит? Как вещь? Как платье на витрине?

Меня перекрывает волной злости, растерянности, стыда и какой-то странной, почти тошнотворной тревоги. Поворачиваюсь к нему резко, сжав кулаки, нахмурившись, будто одно это может остановить всю эту бессмыслицу:

— Это сейчас шутка такая? — почти смеюсь, хотя внутри всё сжимается. — Вы что, с каждой девушкой так поступаете, которая вам нравится?

Вижу, как он слегка нахмуривает брови:

— Нет, — его голос по-прежнему спокоен. — Только с тобой. Не знаю, почему. Просто... ты другая.

— Другая... — резко срывается с губ, и я на секунду замираю. — С чего вы вообще решили, что я какая-то другая и что мне всё это нужно? — злюсь, но слышу, как голос дрожит. — Вы врываетесь в мою жизнь, тащите куда-то… Я даже не понимаю, зачем я с вами еду! У меня… У меня есть муж, вообще-то!

Он усмехается:

— Муж, говоришь… Опять про про него. — он бросает взгляд в мою сторону, чуть прищурившись. — Тогда я могу сказать, что твой муж полный кретин, раз оставляет тебя одну без присмотра.

От этих слов кажется, что будто кто-то обливает меня ледяной водой изнутри.

Даже не знаю, что именно задевает сильнее — то, как спокойно он это сказал, или то, насколько в точку. Мурашки пробегают по спине, будто кто-то вскрыл старую рану, которую я даже не хотела признавать. Сердце делает глухой удар.

Хочется ответить, уколоть в ответ, доказать, что он не прав — но слов нет. Я просто отворачиваюсь и смотрю в окно, делая вид, что мне плевать. Хотя внутри всё трещит по швам. Не хочу, чтобы он видел, как его слова разлетаются внутри меня, как стекло от удара.

Некоторое время мы молчим. Я пытаюсь дышать ровно, но мысли путаются в голове, как узлы. Хочется схватиться за одну, хоть за какую-нибудь логичную. Кто он вообще такой? Почему именно сейчас? Почему я? Я ведь не просила. Не звала. Не намекала.

Он вторгся резко, без предупреждения, и теперь будто отрезал мне обратную дорогу. И чем дальше мы едем, тем сильнее у меня ощущение, что я просто перестала принадлежать себе. Как будто я — в каком-то эксперименте. Или как будто меня проверяют. Только я не знаю, на что. И зачем.

— Максим Демидов, — вдруг произносит он.

Я оборачиваюсь. Смотрю на него:

— Что?

— Моё имя. Теперь ты его знаешь.

Я повторяю про себя: Максим Демидов. Фамилия что-то цепляет, где-то на подкорке, словно слышала её раньше в каком-то контексте, но всё скользит. Не могу вспомнить, где именно. То ли с экрана, то ли в разговорах. Может, просто совпадение. А может, и нет.

Но то, как он её произнёс — спокойно, как будто меня заранее предупреждает — заставляет внутри снова что-то сжаться.

Он бросает на меня взгляд:

— Теперь я хочу, чтобы ты перестала обращаться ко мне на "вы". — произносит уверенно.

— Что? Вы серьёзно?.. — выпаливаю резко, с удивлением смотря на Максима.

Он резко тормозит, и машина с глухим звуком замирает у обочины.

Инстинктивно хватаюсь за ремень, чувствуя, как сердце подскакивает к горлу.

Не понимаю, что происходит, зачем такая резкость. Что он собирается делать? Внутри сразу вскипает смесь паники и злости.

Максим поворачивается ко мне, медленно, с той самой уверенностью, от которой в теле всё сжимается. Его рука тянется ко мне, и его палец ложится на мои губы.

— Я же сказал, — шепчет, почти не отрывая взгляда. — Больше не "вы".

Всё тело будто замирает, как вкопанное.

Что он вообще делает? Почему я не отстраняюсь? Почему у меня мурашки не от отвращения, а… от чего-то другого? Кажется, будто я сама себя не узнаю.

— Ппп... прекрати, — произношу, чувствуя его горячий палец на губах.

Максим слегка ухмыляется, приподняв одну бровь:

— Ну вот и отлично. Кажется, ты всё поняла.