Измена. Ты пересек черту

Глава 7

Выхожу из кафе и внутри меня кипит вулкан эмоций, переполненный злобой и ненавистью. Макс проткнул мое сердце острием предательства, словно идеально заточенным кинжалом.

Сжимаю кулаки, пытаясь не дать слезам, выступившим на глазах, прорваться наружу.

Я сталкиваюсь с суровой реальностью.

Мой муж стоит возле белой тонированной иномарки без номеров. Рядом с ним стройная блондиночка в обтягивающей блузке, с заметно искусственными формами, будто сама ткань этой блузки не выдерживает их объема. Эта пуговица на её груди вот-вот оторвётся. Все это прекрасно олицетворяет моё заканчивающееся терпение.

Я могла бы пропустить эту деталь, но эта нахалка буквально тыкается грудью в Максима!

Ну, это уже ни в какие ворота не лезет! Вопиющий случай, от которого у меня нехило так все начинает подгорать внутри.

Когда проходит минутный шок, беру себя в руки, сжимаю кулаки, поправляю подол платья. Уверенным шагом, с гордо поднятой головой иду к мило воркующей парочке, разглядывающей бумаги.

Я не собираюсь скрываться, реветь или убегать. Если эта безмозглая бабенция решила скинуть своего сыночка на меня, при этом уведя Максима, скатертью дорожка. Но я не стану облегчать ей задачу и унижаться, показывая то, как сильно она меня задела.

У меня есть несколько секунд, чтобы решить, какой именно будет моя тактика дальнейших действий. Да обернуть его бантиком и вручить от всей души, при этом добавив какой-нибудь унизительный эпитет, пусть даже ложь. Будет в самый раз.

Даже не знаю что выдумать. Что он плох в постели? Или я давно хотела предложить ему расстаться? Чем можно задеть Максима? Не представляю.

Ведь все это ложь, а должно звучать убедительно. Боюсь, что у меня не хватит эмоциональных сил сыграть как надо. Макс же самоуверенный до ужаса, сразу поймет, что я вру. И только себя опозорю.

Да и все это звучит как-то по-детски.

Как поступают взрослые женатые люди в подобной ситуации?

Мой опыт ограничивается лишь телевизором, да книжными романами. А когда сталкиваешься с этим в реальности… Это совершенно другое. Ноги подгибаются, а во рту все пересыхает. Но я не собираюсь сворачивать с намеченного пути.

Девушка передаёт Максиму еще какой-то конверт.

А когда я с ними равняюсь, все ранее сформулированное мигом вылетает из моей головы. Вопреки убеждению быть спокойной и гордой, я срываюсь на крик:

– Да у тебя вообще есть совесть? Как тебе не стыдно? - я чувствую, как истерично звучит мой голос, но не могу остановиться.

Перехожу в нападение, напирая на девушку. У той на лице выражение растерянности и непонимания. Её руки дрожат.

– Лесь, ты все не так поняла! - коротким спокойным голосом изрекает Макс, но это не вызывает никакого действия

– Ладно, ты спишь с моим мужем… - Максим в этот момент хватает меня за руку, рыча на меня. Его лицо искажено гневом, но я безрассудно продолжаю, - Но сбрасывать своего сына на мою семью ты не имеешь права!

– Лесь, прекрати! Ты всё не так поняла! – его голос звучит строго, и в нем больше нет той теплоты, которую я привыкла слышать. Я вижу, как он злобно на меня смотрит.

– Я все прекрасно поняла! Столько лет! Не стыдно подкладывать себя под чужого мужика?

Максим закрывает лицо ладонью, девушка ярко краснеет, вплоть до кончиков ушей.

– Максим Викторович, я… - робко произносит девушка, делая шаг назад.

– Все нормально, Оль, езжай.

Девушка недоверчиво смотрит в мою сторону.

– Что значит езжай? Нет, стоять! - кричу я, перегораживая незнакомке дорогу, встав между ней и её машиной. - Что значит езжай?! Сына своего забери.

Муж в очередной раз пытается мне что-то сказать и подходит вплотную.

– Лесь! Ещё раз, ты не так поняла!

– Все я прекрасно поняла!

Лицо Максима краснеет, он играет желваками и, сжимая зубы, смотрит на меня как на врага.

– Ты что, всерьёз думаешь, что ты права? У тебя нет права так обвинять Ольгу. Она просто делает свою работу!

– Делает свою работу? – перебиваю я, не в силах сдержать свои эмоции. – Она уводит чужого мужа из семьи и разрушает жизнь! Это не работа, это предательство! Как она может не иметь совести?

– Леся, может быть, ты прекратишь орать на мою секретаршу? - цедит он сквозь зубы настолько гневно, что я теряю речи и опускаю широко расставленные в стороны руки, которыми я преграждала девушке пути отступления.

Он никогда ко мне так не обращался. Никогда он не говорил со мной таким тоном. Я растерянно переглядываюсь с Ольгой.

И…

Теряюсь.

Сглатываю подступивший ком. И уже практически шёпотом, с трудом протягивая гласные буквы, повторяю, словно во сне:

– Секретаршей?

Слова Максима пробивают мою гордость как холодный нож. Я с трудом воспринимаю эту информацию, и стыд оглушает меня. Ольга начинает извиняться, её лицо становится ещё более бледным. Я ощущаю, как моя собственная кожа краснеет от стыда. Слёзы подступают к глазам, но я сжимаю зубы, чтобы не расплакаться.