Измена. Ты пересек черту

Глава 8

Я тихо разворачиваюсь на каблуках и медленно рассеянно направляюсь в кафе. Чувствую, как стыд сжимает моё сердце. Надо же было так опростоволоситься.

Но я действительно не могу понять, почему цепочку событий запустил Максим, а виновата я. Да, я отреагировала бурно, эмоционально, в несвойственной мне манере. Но разве можно меня за это винить и тем более так разговаривать?

Кажется, я начинаю понимать, почему окружающие так реагируют на Максима. До того, как мы поженились, многие знакомые недоумевали, как я решилась на такой шаг. А мне нечего было решать. Мне не надо было ломать себя, пробиваться в неприступную крепость. Со мной Максим всегда был нежным, добрым и заботливым. Такой же он с Викой. Но не с другими.

И вот теперь я, кажется, начинаю понимать. Сегодня он груб, жесток, прямолинеен. Отдает приказы, словно у нас не равнозначный союз. И он как упертый баран прет напролом, убежденный в собственной правоте и безнаказанности.

Вседозволенность. Вот как я бы это назвала. Список его сегодняшних грехов можно перечислять до бесконечности. Но самый главный это то, что этот юбилей я запомню на всю жизнь. Да я буду помнить этот адский день на смертном одре, не иначе.

Гости уже отдыхают после бурных выкрутасов на танцполе. Даже тетя Люба, раскрасневшаяся и запыхавшаяся, тихонько сидит за своим столом, обмахиваясь каким-то журналом.

Разговоры и смех гостей звучат как фоновые звуки, словно кто-то оставил мне лишь зрение. И то сузилось до одной маленькой точки - моего стула. Сложно сказать, насколько велико мое внутреннее смятение.

Дохожу и буквально падаю. Через силу приходится давить улыбку. Максим до сих пор на улице. А я настолько потерянная, что даже не обратила внимания на Гришу. И, честно говоря, не хочу.

Я сижу уже какое-то время, уставившись в одну точку и, оказывается, рву салфетку на мелкие кусочки. На столе уже образовалась приличная горка.

Гости чувствуют неладное, потому что меня никто не тревожит. Кажется, догадываются, что мы с мужем поругались. Или видели все через огромную витрину. Или, быть может, тетя Люба уже всем раскрыла маленький секрет своего племянника.

В какой-то момент, Алексей - один из родственников мужа, берет микрофон и начинает травить анекдоты.

Я улыбаюсь уголком губ. Нет, я не слушаю, о чем там речь, но меня радует, что все внимание теперь достается шутнику. Это позволяет мне побыть наедине со своими тяжелыми мыслями еще какое-то время.

Интересно, сколько времени нужно быть на празднике для того, чтобы это считалось приличным? Могу ли я оставить гостей и поехать с Викой домой? Не уверена, что дочь согласиться. Ей тут очень нравится, ведь она давно не видела многих, присутствующих на празднике, детей.

Вздрагиваю от резких неожиданных объятий.

– Мамуля! - дочка прижимается ко мне изо всех сил, едва не лишая меня возможности дышать. Целует и заглядывает мне в лицо, - Ой, а ты чего такая грустная?

Я глажу малышку, деликатно опуская её руки с шеи на плечи. Поправляю выбившийся из французской косы локон.

– Просто устала, моя хорошая, - с теплотой в голосе отвечаю, но Вика чувствует нотки печали в моем голосе.

– Тебе подарки не понравились? - со всей своей детской непосредственностью спрашивает, залезая ко мне на колени и беря со стола стакан с соком.

– Очень понравились, особенно твой, - крепко обнимаю дочку, целуя в макушку.

Подарок Вики – это маленькая самодельная шкатулка из плотного картона. Несмотря на то что края не идеально ровные, видно, что каждая деталь сделана с теплотой и любовью моей малышки. Шкатулка обтянута яркой гофрированной бумагой. На крышке наклеены объемные бабочки, которых Вика с удовольствием раскрасила. По всей видимости Максим помогал вырезать маленькие фигуры, так как дочке с трудом даются мелкие детали. Поверхность шкатулки украшена сотней блесток, пайетками, стразами.

Утром, когда я только открыла глаза, то первое, что я увидела, это миллион солнечных зайчиков, прыгающих по всей спальни. ловят свет и сверкают, делая поделку еще более привлекательной. Все это сочетание простоты и детской искренности наполняет шкатулку теплом. Чувствуется, что оно вложено в каждую деталь.

Первое, что я сделала, после того, как получила подарок, это заботливо сложила свои золотые украшения, лежащие на прикроватной тумбочке.

Викина улыбка сияет до ушей. Она убирает пустой стакан, протирая рот салфеткой. Я всматриваюсь в её лицо и мое сердце пронзает острая боль. Будет ли она так же искренне улыбаться, когда обо всем узнает?

Обнимаю дочку, пряча свое лицо в её плече. Фыркаю ей на ухо, словно ежик. Вика хохочет и просит еще.

Музыка смолкает и аккурат в этот момент, в зал заходит Максим.

Мы смотрим друг другу прямо в глаза. Чувствую, как муж пронизывает меня своим холодным взглядом. Это делает мое состояние еще более невыносимым и я заканчиваю играть с Викой.

– Малыш, ты не проголодалась? - спрашиваю, украдкой наблюдая, как муж подходит к Грише.

За весь вечер мальчишка не сдвинулся с места. Его лицо выглядит опечаленным.

– Нет, мамуль, не хочу! - заявляет дочка.

Она активно зашевелилась, намереваясь слезть с моих рук. А я не могу этого допустить. Мне хочется оттянуть момент, когда она осознает, что папа весь вечер проводит с другим ребенком.