Измена. Ты пересек черту

Глава 10

– Как это не едем домой? А куда?

Стою в шоке и не понимаю, сколько еще таких “сюрпризов” за сегодня должна вынести моя уже и так порядком расшатанная психика.

– В аэропорт, - холодно произносит, даже не глядя на меня.

Пока я стою и обдумываю слова мужа, он подводит гришу к девятке и усаживает на заднее сидение с одной стороны, что-то шепча сыну на ухо.

– А ты не обманешь? - Гриша начал нервно ерзать озираясь по сторонам.

Макс отрицательно качает головой и закрывает дверь.

– Викуль, - зовет дочь и та моментально не задумываясь бежит к папе.

Я разглядываю водителя: неряшливый вид, кепка на бок, мятая футболка со странным подростковым принтом. И к моему ужасу, Вику садят рядом на заднее сиденье.

– Лесь, садись в машину, - коротко командует муж.

– Куда? В какой аэропорт, Макс? Ты с ума сошел? Я хочу домой! - сбрасываю с себя остатки тумана, окутывающего мое сознание и понимаю, что мне надо действовать быстрее и решительнее. Девятка со странным водителем взревела.

– Я тебе позже все объясню, Витя - мой водитель, он отвезет вас.

– Ты что, совсем из ума вышел? Максим, какой аэропорт?! Почему ты скидываешь на меня своего сына? Я домой хочу!

– Нет больше дома, как ты не поймешь? - ревёт муж. Он буквально пригвоздил меня взглядом к двери нашего автомобиля. Оказывается, все это время я отступала назад, а Максим напирал, но я не замечала. - Леся, садись в машину, времени нет.

Я перевожу взгляд с нашего автомобиля на тонированную девятку и обратно. Делаю шаг к девятке, оборачиваюсь на мужа. Он выглядит явно чем-то обеспокоенным и смотрит на часы.

– А ты? - Максим открывает заднюю дверь и помогает сесть.

Между мной и Гришей сидит Вика. Как предусмотрительно Макс нас рассадил, видимо, чтобы я не прибила чужого мальчишку. Но почему муж уверен, что присутствие Вики мне помешает?

– Я приеду позже. У Вити все необходимые документы. Если доедете спокойно, он скажет куда вам дальше. И чуть не забыл, телефоны.

Максим протягивает руку, а я смотрю на него, словно на чужого человека. Ничего не понимаю. Вика протягивает свой мобильник с явным неодобрением, перечить отцу она не решается. То-ли от шока, то-ли от усталости, но и я особо не спорю и отдаю все Максу.

– Вить, трогай, - произносит муж, закрывая дверь перед моим носом раньше, чем я успеваю опомниться.

Мы едем в полной тишине, и каждый из нас погружен в свои мысли. Я держу себя в руках, стараясь не показать, как сильно меня волнует всё происходящее. Мне нужно быть сильной, хотя внутри меня бушует буря эмоций.

Держу дочь за руку, прижимая к себе. Вика тоже сторониться Гришу и максимально придвинулась ко мне. Мы обе устали и это помогает на какое-то время отодвинуть неприятный разговор на счет чужого мальчика.
Мне совсем не улыбается ехать куда-то вечером, тем более в аэропорт. И что значит, что дома больше нет?! Во что впутался Максим? Во что он нас ввязал?

На удивление, мы едем тихо и медленно, в общем потоке машин.

– Виталий, вы что-нибудь можете объяснить? - впервые за пятнадцать минут поездки обращаюсь к водителю.

– Олеся Анатольевна, мне запрещено с вами разговаривать, - бросает беглый взгляд на меня через зеркало заднего вида, и продолжает размеренную езду, словно мы никуда и не спешим.

Все дальнейшие попытки заговорить с нашим водителем ни к чему не приводят.

По мере того как мы едем, все мысли сливаются в хаосе. Мне трудно сосредоточиться, а воображение рисует самые ужасные картины. Почему Максим повел нас в аэропорт? Что значит, дома больше нет? Я чувствую, как меня охватывает страх, что вся моя жизнь сейчас перевернется. Неужели Максим вляпался в криминальные дела? Его сдержанность и нервозность говорят о том, что он действительно переживает что-то серьезное.

Я отвожу взгляд от Гриши и стараюсь сосредоточиться на Вике. Моя девочка, уставшая и растерянная, обращается к мальчику, который сидит рядом с нами. Вика не может удержаться от вопросов.

– Гриша, ты умеешь играть в игрушки? – спрашивает она, пытаясь сгладить неловкость.

Гриша бурчит что-то невразумительное в ответ, его лицо остается закрытым, а голос звучит так, словно ему трудно поддерживать разговор. Я вижу, как его глаза бегают по сторонам, и это только добавляет мне волнений. Могу предположить, что Гриша сам не понимает, что происходит.

Мельком я замечаю внедорожник Максима на соседней улице. Моё сердце забивается быстрее, и я начинаю паниковать. Что, если Максим влез в какие-то неприглядные дела? Может быть, всё это связано с Гришей? Неужели этот мальчик стал частью какой-то сложной схемы?

Я чувствую, как гнев снова поднимается в груди. Стыд и обида смешиваются в непереносимую смесь. Почему му с дочерью должны все это терпеть с улыбкой на лицах? Максим все подкидывает и подкидывает проблем, а мы все терпим и терпим.

Вновь выглядываю знакомую машину среди потока, но её и след простыл. Была ли она вообще, или это лишь мое воображение рисует, я не знаю.

Мы подъезжаем к аэропорту, и моя тревога нарастает. Вдруг двери машины открываются, и двое крепких мужчин в строгих костюмах, гладко выбритые, с мрачными лицами, врываются внутрь. Они быстро вытаскивают меня из машины, а я начинаю кричать и вырываться.