Измена. Ты пересек черту

Глава 12

Я сижу на диване, чувствуя, как внутри всё сжимается от напряжения. Гриша сидит рядом, его маленькие руки сжаты в кулаки. Я вижу, как он пытается справиться с бурей эмоций, и мне становится в какой-то момент даже чуточку его жалко.

– Гриша, – начинаю я, стараясь говорить как можно мягче, – как ты себя чувствуешь? Тебе удобно?

Он не отвечает, лишь опускает глаза. Моё сердце сжимается. Я бы тоже не стала разговаривать с непонятной теткой, с которой меня вынуждено бросил отец. Но мне просто необходимо знать, кто он, откуда и почему я с ним вынуждена куда-то лететь.

В голове проносится мысль отдать мальчишку в полицию при аэропорте, ведь мне он совершенно чужой. Но не уверена, что стоит это делать. Мальчишку можно понять и даже пожалеть.

Только для меня он олицетворяет все плохое, что есть в Голицыне. И то, что мой муж сделал несколько лет назад. Я ненавижу этого мальчишку. Он это знает. Я это знаю. И мой муж, если он не слепой, должен это чувствовать.

– Ты, наверное, устал, – продолжаю я, стараясь вывести Гришу на разговор. – Это был длинный день, правда? Где ты живёшь? С кем ты обычно проводишь время?

Тишина. Гриша смотрит в пол, и я чувствую себя беспомощной. Почему он молчит? Он весьма странно себя ведет, как для ребенка его возраста. Неужели ему не скучно?

Вика, поглощённая мультиками, время от времени смеётся. Её беззаботный смех слегка разряжает атмосферу, но я всё равно чувствую нарастающее беспокойство.

– Гриша, а что ты любишь делать? Есть любимые игрушки или игры? – спрашиваю я, надеясь вызвать хоть какую-то реакцию.

Он продолжает молчать. Я стараюсь не показывать, как меня это беспокоит. И, откровенно говоря, начинает страшно бесить. Он всего лишь ребёнок, и, возможно, ему сейчас так же страшно, как и мне, но черт возьми! К тебе обращается единственный взрослый поблизости.

В конце концов, я просто пытаюсь понять, не представляет ли он угрозу Вике. Может быть у мальчишки нарушения, о которых мне следует знать. Вдруг он, когда я отвернусь, просто напросто причинит вред моей малышке? Просто за то, что у нее папа есть и всегда был?

Я решаю отвлечься и открываю папку, которую передал водитель. Внутри находятся наши паспорта, свидетельства о рождении, включая документы Гриши и разрешение от Макса на то, что я выступаю в роли сопровождающей. Как мило, что Максим меня не спросил. Впрочем, мне пора начать привыкать, что до меня мужу абсолютно все равно и он не будет со мной советоваться о принятых решениях.

Билетов я не нахожу, что вводит меня в ступор. Потом понимаю, что скорее всего мы трое были зарегистрированы на рейс дистанционно. Поэтому я до сих пор не знаю, куда именно мы летим.

Изучаю документы. В свидетельстве о рождении Гриши стоит прочерк. Моя рука замирает, когда я вижу имя матери Гриши.

– Наталья Сергеевна... – произношу я вслух.

Вдруг Гриша резко вскакивает и убегает в туалет. Я растерянно смотрю ему вслед, чувствуя, как внутри всё переворачивается.

В этот момент в комнату входит сотрудник аэропорта. Он вежливо приглашает нас следовать за ним.

– Пожалуйста, пройдите за мной, – говорит он. – Ваш рейс скоро.

Я киваю, собираю документы и встаю. Вика, счастливая и безмятежная, берёт меня за руку. Её прикосновение немного успокаивает меня.

Я в замешательстве смотрю на дверь мужского туалета, куда Гриша только что убежал. Оставить ребенка в комнате ожидания выше моих сил.

– Гриша, – зову я, стараясь, чтобы голос звучал уверенно, – нам пора идти.

Мне приходится ждать, и каждая секунда кажется вечностью. Я чувствую ответственность за него, несмотря на все противоречивые эмоции. Я должна быть сильной ради дочери, но мне это плохо удается. Чувствую себя маленькой девочкой, готовой заплакать в любой момент.

Мы летим в неизвестность, и я не знаю, что нас ждёт.

Мне приходится несколько раз постучать в дверь.

– Мам, а почему он летит с нами и куда мы летим? - дочка тянет меня за подол платья и смотрит на меня слегка испуганным взглядом.

– Малышка, честно? - смотрю уставшим взглядом в её большие, полные искреннего любопытства, глаза. Она поспешно кивает. - Я не знаю.

Ребенок восстановил энергию и отдохнул от поездки в машине. И все равно, я чувствую, что она очень устала. Надеюсь, перелет будет не слишком долгим. Больше времени я просто не выдержу.

Я глубоко выдыхаю, когда Гриша наконец-то выходит. Его глаза красные, но он старается держаться. Не беру его за руку и просто указываю рукой в сторону выхода.

Подозреваю, что его нерадивая мамаша просто бросила сына, устав воспитывать чадо в одиночестве. А что, отличная мысль! Семь из восемнадцати лет отмучилась, можно и для себя пожить.

Мы поднимаемся на борт самолёта, и я стараюсь не думать о том, что будет дальше, но это невозможно.

– Добрый вечер, приятного полета, - красивая стройная стюардесса улыбается и приглашает нас в бизнес салон.

– Простите пожалуйста, - останавливаюсь на полпути и обращаюсь к девушке, - Вы не подскажете, а куда мы летим?