Измена. Ты пересек черту

Глава 14

Пока самолет набирает высоту, я пытаюсь разобраться, что происходит. Мой ум разрывается от вопросов, но пока Вика не спит, я не могу приступить к расспросам. Я чувствую, как мой желудок сжимается от тревоги, а дыхание становится прерывистым. Всё вокруг кажется каким-то нереальным: звуки двигателя, время от времени меняющееся освещение в кабине, тени, падающие на лица пассажиров.

Только через полчаса моя девочка, утомленная сегодняшними событиями, наконец-то засыпает. Я смотрю на её маленькое лицо, смягченное мирным сном, и чувствую, как тяжесть в груди немного уменьшается. Вика выглядит такой беззаботной и невинной, что это только усугубляет моё внутреннее беспокойство.

Я смотрю на Гришу, который тоже заснул, его лицо расслаблено и спокойно.

Поворачиваюсь к Сергею, который сидит позади. Я чувствую, как с каждым моментом тревога нарастает. Нельзя оставаться в неведении. Я должна знать, что происходит, особенно теперь, когда всё на борту, кажется, замерло в полете высоко в небе.

Стараюсь удержаться от паники, потому что не хочу разбудить детей или привлечь внимание стюардесс. Внутренний страх и напряжение начинают переполнять меня, но я стараюсь быть хладнокровной.

– Почему ты здесь? Где Максим? – шепчу я, когда вокруг наступает тишина, а на борту меняется освещение, располагающее к уединенным разговорам. Мой голос дрожит, несмотря на мои усилия сохранять спокойствие.

Вика сопит, и мне кажется, что в этом удобном кресле я могла бы попробовать вздремнуть, но моя голова полна вопросов и беспокойства, я слишком взбудоражена.

Сергей, прислоняется ближе ко мне. Я вижу, как он тщательно подбирает слова, его лицо не выражает каких-либо эмоций. Внутри меня всё переворачивается от страха, и я чувствую, как паника нарастает.

– Максим не смог полететь, – говорит он сухо, с холодным, деловым тоном. – Ему нужно убедиться, что семья в безопасности. Некоторые люди, – он делает паузу, уклончиво отвечая, – с которыми он связался, представляют угрозу.

Мои глаза расширяются от страха. Я чувствую, как внутри меня растет паника, и я пытаюсь сглотнуть, чтобы не поддаться эмоциям. Я припоминаю, как Макс сказал, что нашего дома больше нет, и, если честно, думала, что это просто уловка, чтобы увезти нас куда-то подальше, или элементарно избежать возможного скандала или последствий своей измены.

Сергей скользит взглядом по моему лицу, внимательно изучая мою реакцию. Я чувствую, как его взгляд проникает в глубь и я инстинктивно поежилась от неприятного ощущения. Я хочу, чтобы он рассказал мне все, но его слова не дают никаких конкретных деталей.

– Максим случайно перешел дорогу кое-кому, – продолжает он, его голос звучит все более отстраненно. – Я должен быть здесь, чтобы убедиться, что вы все в безопасности долетите до места. – Он задумывается на секунду и добавляет, – В полном составе.

Моё сердце бьется быстрее, и я ощущаю, как паника вновь и вновь накатывает волнами. Напряжение растет. Мой муж, который всегда казался мне самым надежным человеком в мире, теперь сам представляет из себя источник проблем.

Меня охватывает ощущение безвыходности. Больше всего меня удручает то, что он втянул во все это меня и Вику.

Сергей переводит взгляд на Гришу, который шевелится и вздыхает во сне. Мы оба замолкаем, смотря на мальчишку. Я не могу быть уверенной, действительно ли он спит: возможно, он просто притворяется, чтобы подслушать разговор.

– Ты что-нибудь знаешь о… – я пытаюсь пересилить себя, чтобы не высказаться грубо в адрес Гриши, поэтому просто кидаю взгляд в его сторону.

Сергей отрицательно качает головой.

– Максим лишь сказал, что ты полетишь с дочерью и сыном. На мое удивление, он ответил, что сейчас не до копания в грязном белье.

Его слова звучат как пустая формальность, как будто он пытается избежать конкретики. Я понимаю, что на самом деле ничего не ясно, и это усугубляет мое состояние. Кажется, я нахожусь в каком-то мрачном сюжете, который мне сложно распутать.

– Как точно ты выразился. Сколько ты сказал лететь? Пять-шесть часов? Знаешь, времени-то сейчас как раз предостаточно, – говорю я, стараясь сохранить спокойствие, но чувствуя, что стресс и беспокойство начинают давить на меня, а голос начинает срываться.

– Но я действительно не в курсе, откуда он взялся, мы можем лишь гадать, – разводит руками Сергей, виновато улыбаясь. – Воды?

Он протягивает мне бутылку моей любимой газировки. Я немного удивлена этим жестом. Почему он так идеально подготовился? И игрушка для дочери, и вода для меня. Я беру бутылку и делаю несколько глотков, надеясь, что это немного успокоит меня.

Сразу видно, что Макс натаскал Сергея. Я никогда не пью в самолете из-за опасений, что вода может быть некачественной, но только Максим знает об этом моем маленьком заскоке.

– Ну а куда мы хотя бы летим, ты можешь сказать? Разве я не заслужила узнать правду? Я всё сделала, как мне велели. И не стала обращаться к служащим аэропорта, хотя могла бы, – говорю я, чувствуя, как мой гнев растет. Мне кажется, что я вправе знать, куда мы направляемся, если конечно, ты хочешь, чтобы я и дальше сидела смирно.

Я смотрю прищурившись, надеясь, что мой жест возымеет действие на друга моего мужа.