Измена. Ты пожалеешь, любимый

Глава 5: Расплата

Пальцы летали по экрану телефона, но этого было недостаточно. Масштаб лжи Андрея требовал большего экрана, клавиатуры и доступа к серверу.

— Мне нужно домой, — сказала я, не отрываясь от экрана. — Мне нужен мой ноутбук. Я должна сопоставить данные с банковскими выписками за три года.

Михаил кивнул, не задавая лишних вопросов. Он вел машину уверенно, жестко вписываясь в повороты ночной Москвы. Город мелькал за окном размытыми огнями — красными, белыми, желтыми. Эти огни напоминали мне о той ночи пять лет назад, когда я стояла на тротуаре с чемоданом, а этот город казался огромным, холодным зверем, готовым меня проглотить. Теперь зверем была я.

Мы вошли в мою квартиру. Тишина встретила нас запахом лаванды и уюта. Няня, увидев Михаила, слегка смутилась, но быстро собралась и отчиталась, что Максим спит.

— Вы можете идти, — тихо сказал Михаил, доставая бумажник. — Я оплачу такси. Завтра вы не выходите. Максим останется дома.

Когда за няней закрылась дверь, я сразу прошла в кабинет. Я чувствовала спиной присутствие Михаила. Он не ушел. Он снял пиджак, ослабил галстук и, закатав рукава белоснежной рубашки, прошел на кухню.

Я открыла ноутбук. Экран вспыхнул, озаряя комнату холодным голубым светом. Передо мной были не просто цифры. Это была хроника моего унижения, переведенная на язык бухгалтерии.

«Арт-Строй». Компания, которая, по словам Андрея, процветала благодаря его гению и вдохновению Леночки. Я открыла папку «Представительские расходы».

Первая же строка ударила под дых. Дата: 15 мая, пять лет назад. Три дня после того, как он выгнал меня.

*«Ресторан „Палаццо“, ужин с партнерами — 45 000 рублей».*

Я помню тот день. Я тогда считала мелочь, чтобы купить упаковку гречки и дешевые витамины для беременных. А он праздновал свободу.

Дальше — больше.

*«Командировка, Милан. Проживание в отеле Four Seasons. Два гостя».*

В отчете это значилось как «переговоры с поставщиками мрамора». Но я видела счета. СПА-процедуры, бутики, ювелирный магазин Cartier. Серьги за три тысячи евро.

В графе «Цель расхода» значилось: *«Подарок ключевому клиенту».*

— Ключевой клиент, — прошептала я с горькой усмешкой. — Леночка Иванова.

Михаил вошел в кабинет с двумя чашками дымящегося кофе. Он поставил одну передо мной и сел в кресло напротив, открывая свой планшет.

— Что ты нашла? — спросил он деловым тоном, в котором, однако, сквозила стальная поддержка.

— Все, — ответила я, не глядя на него. — Он обворовывал собственную компанию, Миша. Он выводил активы, оформляя их как расходы на развитие. Он оплачивал красивую жизнь своей любовницы деньгами, которые должны были идти на зарплаты рабочим, на налоги, на закупку материалов. Посмотри сюда.

Я развернула ноутбук.

— Лизинг автомобиля Mercedes S-класса. Оформлен на фирму, но в путевых листах — ни одной рабочей поездки. Машина закреплена за Еленой Ивановой, которая числится… — я хмыкнула, — «консультантом по эстетике среды». Зарплата — двести тысяч рублей. Обязанности: отсутствуют.

Михаил внимательно изучал экран, его лицо каменело.

— Это не просто плохой менеджмент, Лена. Это статья 159, часть 4. Мошенничество в особо крупном размере. И уклонение от уплаты налогов.

— Я знаю, — кивнула я. Мои пальцы застучали по клавиатуре, набирая текст отчета.

*«Глава 3. Фиктивные сотрудники и нецелевое расходование фонда оплаты труда…»*

— Пиши, — приказал Михаил, беря свой телефон. — Не упускай ни одной детали. Если он купил ей трусы за счет фирмы — это должно быть в отчете.

Он набрал номер и, не дожидаясь гудков, заговорил. Его голос изменился. Это больше не был голос мужчины, который нежно держал мое лицо в лифте. Это был голос Громова — акулы бизнеса, способной перекусить хребет любому конкуренту.

— Алексей? Просыпайся. Да, плевать, сколько времени. Мне нужен полный реестр долговых обязательств «Арт-Строя». Все банки, все частные кредиторы. Да, скупаем. Все. С дисконтом или без — неважно. К восьми утра я должен быть единственным кредитором Смирнова.

Я замерла на секунду, слушая его.

— И еще, — продолжал Михаил, глядя мне прямо в глаза. — Свяжись с лизинговой компанией. Тот «Мерседес», на котором ездит его пассия. Договор просрочен на два месяца? Отлично. Выкупаем долг и инициируем изъятие. Прямо завтра утром. Пусть забирают машину, даже если она будет в ней сидеть.

Он положил трубку и подмигнул мне.

— Продолжай, Стальная леди. У нас впереди долгая ночь.

***

Мы не спали ни минуты. К четырем утра отчет был готов. Это был не просто документ — это был смертный приговор. Пятьдесят страниц сухого текста, таблиц и приложений, доказывающих, что Андрей Смирнов не просто банкрот, а преступник.

Я сидела, откинувшись на спинку кресла, чувствуя странную опустошенность. Не было ни радости, ни злорадства. Только холодное, кристально чистое понимание: я закончила. Я закрыла гештальт длиною в пять лет.

Михаил подошел ко мне сзади и положил тяжелые теплые руки мне на плечи. Он начал разминать затекшие мышцы, и я невольно застонала от удовольствия.

— Ты молодец, — тихо сказал он где-то над моим ухом. — Ты даже не представляешь, какая ты сильная.

— Я боюсь утра, — призналась я. — Боюсь его реакции. Он загнанный зверь.

— Загнанные звери кусаются, только если у них есть зубы, — ответил Михаил. — А мы этой ночью вырвали ему все клыки. Завтра он проснется нищим, Лена. Он еще не знает этого, но он уже потерял все.

Он наклонился ниже, его щека коснулась моих волос.

— Пойди прими душ и переоденься. Надень тот красный костюм. Я хочу, чтобы ты выглядела как королева, которая пришла на казнь шута.

***

Утро встретило нас серым, пасмурным небом, но внутри меня горел огонь. Я надела кроваво-красный костюм, шпильки и сделала безупречный макияж. Никаких следов бессонной ночи. Только холодная решимость.

Максим проснулся, когда мы уже собирались выходить. Он вышел в коридор, сонный, в пижаме с динозаврами, протирая глазки. Увидев Михаила, он не испугался. Наоборот, на его лице появилась улыбка.