Измена. Ты предал нашу любовь

Глава первая. Марина

- Очень вкусно, - удовлетворённо хмыкнув, произносит мой муж. - Не, реально, Маринк. Потрясно просто. Всё-таки мне больше нравится, когда готовишь ты, а не персонал.

Вижу его довольный взгляд и понимаю, что всё труднее изображать из себя счастливую супругу. Зная то, что я знаю, мне снова хочется плакать, а не улыбаться. Но слёз моих он не увидит.

- Рада.

Орудуя серебряными ножом и вилкой, Артём вновь принимается за ужин.

Наш прощальный ужин.

Только он об этом ещё не знает.

Я для себя уже всё решила. Однако очень хочется узнать, что он думает по поводу своего предательства. Одиннадцать лет брака псу под хвост. И ради чего?

Сажусь напротив мужа. Пока ещё мужа.

Обстановка в столовой всё та же. Но отчего-то эта дорогая, просторная и светлая комната, которая сейчас освещается только десятком свеч в канделябре и огнём из каменного камина, кажется мне теперь мрачным логовом графа Дракулы.

Мы с мужем оба хорошо зарабатываем. Мы - обеспеченная по любым меркам семья.

Точнее, мы ею были.

Теперь у нас большая проблема. И её создал он. Яркий и статный, красивый и обаятельный мужчина, сидящий напротив. Человек, который клялся мне в верности. Человек, которому я верила.

Лжец, предатель и негодяй.

- Как прошёл день? - отпив из хрустального, мерцающего рыжим в свете свечей и камина, бокала, как могу непринуждённо спрашиваю я.

Хотя больше всего сейчас мне хочется швырнуть этим бокалом куда-нибудь в камин, а лучше - прямо в физиономию жадно поглощающего бефстроганов Артёма.

- Отлично, - прожевав, ухмыляется он. - Заключили новую сделку. В следующем месяце тендер и затем будем строиться.

Ты смотри, какой довольный собой...

Терпкий вкус сухого красного вина очень хорошо отвечает моему состоянию. Прям стоит написать на этикетке: "Обладает приятным ягодным послевкусием и отлично сочетается с сырами, мясом и изменами супруга".

Жду, когда Артём доест. Это входит в мой план.

Просто смотрю на него. И в голове только один вопрос: "Как он так легко договаривается со своей совестью?". Я ведь считала его порядочным человеком...

А он между тем листает пальцем экран своего планшета. Читает деловые новости Москвы.

Встаю из-за стола, беру бокал и иду к журнальному столику, чтобы взять свой телефон. Возвращаюсь уже с ним.

Подхожу к мужу и кладу телефон рядом с опустевшей тарелкой. На экране - фотография. Говорящая фотография. Одна из.

- Что это? - оторопев спрашивает Артём.

Он переводит взгляд с экрана, на котором страстно целует в шею эффектную рыжую девушку в бледно-розовом коктейльном платье, на меня.

Видно, что ему теперь очень не по себе.

- А ты не понимаешь? - стараясь сохранять самообладание, я возвращаюсь на своё место и, прищуренно глядя поверх бокала в глаза мужу, делаю новый неспешный глоток.

- Нет, - сухо произносит он.

Нервно берёт хлопковую салфетку и промакивает ею губы. Бросает на стол. Склонив голову набок, смотрит на меня. Тепло во взгляде пропало. Похоже, пытается сообразить, какую линию поведения выбрать.

- Что именно тебе непонятно? - поставив бокал на стол, я скрещиваю на груди руки.

- Кто это? - он кивает на экран моего телефона.

- Ты, - сухо произношу я, а затем добавляю: - И она.

Вот уж не думала, что он станет так дёшево прикидываться дурачком. Прям диссонанс с его безусловно высоким интеллектом.

- Я не понимаю, Марин... - хмурится он. - Я не знаю эту девушку... Это какой-то розыгрыш?

Холодно улыбаюсь одними глазами.

- Ты полистай, - говорю я. - Там фотографий много. Есть и более... ммм... откровенные.

- Марин, - он встаёт. - Хватит дурочку валять. Это уже не смешно.

Качаю головой:

- А разве похоже на то, что я смеюсь? Прошу тебя, сядь, пожалуйста. Поговорим.

- Окей, - он пожимает плечами, и садится обратно на стул. - И всё же я не понимаю...

- Понимаешь.

- Нет. И не должен. Ты что, хочешь сказать, что ты веришь этой херне? Это же очевидный "Фотошоп".

Горько усмехаюсь:

- Артём, это пошло. Это не "Фотошоп" и ты это знаешь.

Он разводит руками:

- Окей, нейросеть, или что там...

- И не нейросеть. Это фотографии. Реальные. У меня и видео есть.

Он молчит. Играет желваками.

- Как будем имущество делить? - спрашиваю я. - Соня, понятное дело, остаётся со мной. Не думаю, что из твоей любовницы получится хорошая замена любящей матери.

Муж заметно бледнеет. Даже несмотря на оранжевый свет свечей.

- Марин, не валяй дурочку. Если тебе прислали это, то меня, походу, подставили. Дай я всё объясню. Возможно, я даже знаю, кто это сделал.

Боже, какой же он жалкий сейчас... И этого человека я годами считала своей опорой...

- Это конкуренты, однозначно, - торопливо продолжает он. - Судя по всему, взялись уже и за мою семью. Я не рассказывал тебе, не хотел волновать...

Такое впечатление, будто его голос становится всё тише. Я просто смотрю на то, как он говорит и жестикулирует, в то время, как боль оглушает меня.

-... и, возможно, именно они и прислали эти фотографии тебе. Но ты должна понять, что это всё - неправда. И я легко могу это доказать.

Несколько секунд мы молчим.

Воздух столовой, несмотря на приятный ароматизатор и запах еды, будто наполняется пахнущим озоном напряжением.

Экран моего телефона гаснет.

- Я видела вас вместе собственными глазами, Артём, - хрипло из-за возникшего кома в горле, произношу я, и тут же чуть откашливаюсь. - А ты говоришь, что впервые её видишь. Прости, но ты выбрал неверную стратегию. Лучше бы ты просто рассказал всё, как есть. Может быть, я что-то бы и поняла. Может быть, стала бы меньше тебя презирать.

Он смотрит на камин, расстёгивает верхнюю пуговицу белоснежной сорочки и ослабляет пальцами галстук. Вновь смотрит мне в глаза. Взгляд усталый.

- Окей, ты права, - вздохнув, устало произносит он. - Растерялся просто. День был непростой и... Не ожидал, прямо скажу. В любом случае, это не то, что ты подумала. Я объясню.