Измена. Ты разбил наше счастье

Глава 7

Впервые за столь долгое время, проведённое с мужем, мне становится страшно.

Его взгляд хуже, чем у дикого зверя. Сильные руки, так сильно сжимают мою кисть, что становится невыносимо больно.

Но этой боли я почти не чувствую, ведь страх становится сильнее.

Хочет забрать у меня дочь? Хочет совсем уничтожить меня, несмотря на то, что это именно он виноват в том, что происходит?

К тому же предлагает мне воспитывать чужого ребёнка, которого где-то нагулял.

И всё из-за того, что его любовница просто не хочет делать аборт, но хочет денег.

Отличная кандидатура. Ничего не скажешь. Да. Регина Ивановна всё же была права. Они друг друга явно стоят.

Но что мне теперь делать?

Я знаю, что у мужа есть связи и деньги. И если он захочет, то наймёт лучшего адвоката, который заберёт у меня дочь. Я не хочу терять Алину. Не хочу остаться без единого света в моей жизни.

Я и так чувствую себя подавленной и униженной. Ощущение, что в жизни наступила самая чёрная полоса. Предательство мужа и без того тяжёлая ноша. А теперь меня ещё и могут лишить дочери!

Нет. Я не могу этого допустить.

Ну и, что тогда?

Воспитывать чужого ребёнка? Продолжать сидеть в золотой клетке и терпеть все унижения?

Как долго я смогу так прожить? Да и, смогу ли вообще?!

— Надеюсь, — наконец, ослабляет хватку муж. — Ты меня поняла.

Заметив мою панику, Егор нагло ухмыляется. Понимает, что он в выигрышной позиции. В отличие от меня.

И я понимаю, что у меня нет выбора.

Во всяком случае, пока нет.

***

Вся эта ситуация с Егором и его любовницей просто вгоняет меня в ужас и непрекращающийся ступор.

Я просто не знаю, что именно мне делать. Как быть дальше? Я понимаю, что не смогу так дальше жить. Но и отпор Егору дать не смогу.

Если сейчас уйду, он найдёт меня и отнимет у меня дочь.

Я не могу этого допустить.

Не хочу терять её. Но и терпеть всю эту невыносимую боль, тоже не готова.

— Лика, — сквозь белый шум продирается голос подруги. — Лииика.

— А? Что? — наконец, выбравшись из своих сумасшедших мыслей, возвращаюсь в реальность. — Что такое?

— Ты сейчас своим шпателем дырку в торте сделаешь, — кивает она на вращающийся корж.

Я тут же останавливаю столик и отвожу шпатель в сторону, заметив, как неравномерно распределился крем.

— Чёрт! — восклицаю я и в сердцах бросаю шпатель в сторону. — Мне его завтра заказчику отдавать. А времени и так мало… Да что б тебя!

От всей нервотрёпки у меня просто опускаются руки. В уголках глаз скапливается влага. Я не привыкла ныть и постоянно жаловаться. Я всегда держу себя в руках. Но сейчас это становится невозможно.

Обессиленная я опускаюсь на стул и прикрываю ладонями лицо. Кажется, что опора уходит под ногами. Мир просто разрушается вокруг меня.

Слёзы сами по себе начинают стекать по щекам, обжигая так сильно, что не могу больше сдерживать страдания внутри себя. Ком подкатывает к горлу, отчего начинает тошнить.

Как вообще моя жизнь успела превратиться в сущий ад и кошмар?!

Ещё и Егор… Наверное, сейчас продолжает развлекаться на стороне. Хорошо устроился. Если бы не материальная сторона и его связи, то я давно бы уже решилась и ушла.

Но не могу.

Мне страшно.

Как же хочется, чтобы хоть кто-нибудь мне помог.

Увидев, в каком я состоянии, у Марины аж лицо вытягивается от удивления. Она давно меня знает, и никогда не видела в таком состоянии. Ведь даже при ней я старалась быть сильной, чего бы мне этого не стоило.

Сейчас же всё иначе. Всё изменилось. Так резко и быстро, что даже подруга не была готова к таким резким переменам.

— Таааак, — протягивает она и поднимается со стула, подойдя к торту. — Не расстраиваемся и начинаем заново! — она берёт в руки посуду с кремом. — Крем у нас есть, а значит, торт успеем доделать. Вдвоём-то оно быстрее будет, верно?

— Спасибо, конечно, — шмыгая носом, дрожащим голосом проговариваю я. — Но ты уже точно не сможешь помочь.

— Я пусть и не такой великий кулинар, как ты, — фыркает она. — Но уж помощница из меня отменная.

— Дело вовсе не в торте.

— А в чём? — скрещивает она руки на груди и прищуривается. — А-а-а. Кажется, догадываюсь. Опять Регина Ивановна, да? Ты со дня рождения дочери такая унылая. Она тебя снова довела? Ну, Лик. Ты же знаешь, что она…

— Регина Ивановна тут тоже ни при чём.

— Ни при чём? — слышится удивление в голосе Марины. — Странно. А что тогда? Егор?

От имени мужа сердце вновь с силой сжимается.

На меня снова накатывает волна истерики.

— Понятно, — вздыхает подруга. — Ну и, что он натворил? Это как-то связано с тем, кто к вам тогда приходил?

Я не рассказывала Марине о любовнице мужа и о том, что произошло между нами.

Она не в курсе, что произошло. А я не хотела говорить. Считала это чем-то постыдным, даже страшным. Впрочем, и сейчас того же мнения. Но из-за нервов, которые вот-вот просто сдадут, не могу сдерживаться.

Мне нужно выговориться.

Мне нужно кому-то рассказать о том, в какую ловушку меня загнали.

Марина протягивает мне стакан воды, чтобы я немного успокоилась. Сделав несколько глотков и смахнув накатывающиеся слёзы, я решаюсь рассказать Марине всё, что произошло в тот день.

Знаю, что нельзя выносить личные ссоры. Знаю, что это неправильно. Но не могу больше держать это внутри себя.

— И ты просто так с этим смиришься?! — под конец моего рассказа возмущается подруга. — Ты с ума сошла?!

— А что мне ещё остаётся делать?! Егор заберёт у меня Алину.

— Вот же больной ублюдок! — шипит подруга. — Собирай вещи и уезжай! Вот что тебе делать!

— И куда я поеду? — усмехаюсь нервно. — У меня не хватит достаточно денег, чтобы снимать где-то квартиру. Уехать из города? Тоже нужны деньги и возможности. Я не хочу терять клиентов.

— Ничего, новых найдёшь, — отмахивается Лена. — Поживёшь у родителей, например.