Измена. Ты сам отказался от нас

Глава 4

— Я же тебе говорила, — протянула Маргарита, взгромоздившись на стол, куда он повалил её перед тем, как в библиотеку ворвалась супруга.

Супруга, которая строит из себя пугливую мышку. Которая делает вид, что подчиняется. А сама, рискуя своей бестолковой башкой, таскается на свидания с бывшим.

Марк даже глаза прикрыл от резкого наплыва почти неконтролируемого гнева.

— Я говорила, что она будет отнекиваться. Будет всё отрицать.

Маргарита упёрлась ладонями в стол и откинулась чуть назад, покачивая ногой, закинутой на ногу.

Помятое платье соблазнительно обрисовывало высокую грудь и волнующую линию бёдер. Но они его сейчас не волновали.

Его волновало то, что не должно было волновать.

Во всяком случае, не настолько, чтобы будить выжигающее всё внутри пламя сумасшедшего гнева.

Ни один человек в его жизни не заслуживал значить для него столько, чтобы так сильно и так легко выбивать его из равновесия.

— Марк, ты действительно так сильно расстроился?

— Расстроился? — рыкнул он, оборачиваясь.

Его внутренний зверь не мог пройти мимо такого лакомого куска — выплеснуть свой гнев хоть на кого-нибудь. Например, на гонца, принёсшего дурные вести.

Впрочем, Рите не привыкать и не удивляться. Она знала о его крутом нраве. Знала и всё равно возвращалась к нему. Её не пугали его приступы бешенства.

— Я просто к тому, что я понимаю…

— Да с какого бы чёрта ты понимала! — рявкнул он, ощущая невыносимое жжение в самом центре грудной клетки. — Расстроиться можно, если день не задался! А моя жена собирается мне чужого ребёнка в подоле принести, решив не признаваться, что он чужой! Разницу ощущаешь?

Маргарита прищурилась, будто на минутку о чём-то задумалась.

— Ну… а что если она и сама не догадывалась об этом?

Она фыркнула в ответ на его вытянувшееся лицо.

— Нет, ну серьёзно. Зная твою ненасытную натуру, — она едва не облизнулась, — предположу, что ты весь медовый месяц из постели её не выпускал. Ну, вот, она улучила момент, скаталась к маме в деревню и встретилась там со своим ухажёром. У них всё случилось, а потом выясняется, что понесла. С таким насыщенным «графиком» немудрено и запутаться.

Она хихикнула, упиваясь собственной дурной шуткой.

В любое другое время он скорее всего поморщился бы. Сейчас гнев слишком застил разум, чтобы хоть как-то реагировать на эти ужимки.

— Бросай нести чушь.

— Ну, — Маргарита развела руками. — Я хотя бы попыталась её оправдать.

— Я об этом тебя не просил.

— Ты и проверять отцовство твоё не просил. Но видишь, как я удачно ослушалась, — оскалилась Рита. — Я ведь чуяла, что-то с этой Сашей не так. Вот прямо божий одуванчик, а в такие обстоятельства впуталась. Порядочные девушки в подобные переделки не попадают. Попробуй мне возразить.

Когда Маргарита — владелица сети клиник и женских консультаций — принесла ему результаты, он её едва не придушил.

Но он мог сколько угодно ломать мебель, орать, угрожать и метаться. Результаты теста, которые позже ещё и подтвердили, это не отменяло.

— Марк, ты знаешь, как я к тебе отношусь, — Маргарита тогда даже не подумала обидеться на его необузданный гнев. — Но я лучше позволю тебе себя действительно придушить, чем этой маленькой лгунье обманывать мужчину, который мне небезразличен.

Он пропустил мимо ушей её прозрачный намёк, её почти что признание.

Он не собирался делать Марго предложение, даже когда Саши Нечаевой и на горизонте не было. Не говоря уже о том недавнем времени, когда он согласился взять её замуж.

Но вот чего не пропустил, так это её обещаний:

— Просто знай, что я останусь на страже твоих интересов. Кем бы мы друг другу ни были и что бы ни произошло. Я всегда готова помочь.

Её беззаветная преданность не раз его выручала — и в бизнесе, и в личных делах. У него не было причин не доверять ей и теперь, тем более что штамп в его паспорте ничего для неё не менял.

— Вот видишь, — Риту явно порадовало его молчание. — Возразить тебе нечем. Потому что ты знаешь, что я снова права.

Он ждал, пока гнев хоть немного уляжется. Пытался стереть из памяти обращённое к нему бледное, как мел, лицо с голубыми глазами, полными непролитых слёз. Тонкую руку, беспомощно прижатую к округлившемуся животу.

Он почему-то решил, что с ней всё будет иначе.

Дурак.

Саша Нечаева — такая же лживая дрянь, как и остальные. Других женщин в его жизни не было, нет и быть не могло. Разница только в том, что теперь одна из них носила его фамилию.

— Марк, — донёсся откуда-то издалека призывный голос Риты. — Давай хоть ненадолго забудем обо всём этом безобразии. Иди ко мне. Я знаю, как помочь тебе об этом забыть.