Измена. Ты сам отказался от нас

Глава 8

— С глаз долой — из сердца вон? — шутит тётка и даже понятия не имеет, насколько близка в этот раз к истине.

Мы стоим в вестибюле её огромного загородного дома.

Она не Коршунова и к богатствам их семьи отношения не имеет. Её покойный супруг — Давид Алиханов — сколотил состояние в нефтяном бизнесе. И сейчас, после его смерти от инсульта три года назад, вдова Медея Алиханова владела капиталами мужа. Насколько мне было известно, по мере сил даже приумножала их и немалую часть тратила на благотворительность.

— Надеюсь, вы не заставите меня краснеть и бледнеть за моё своеобразное чувство юмора, — безо всякой злобы проворчала она, не получив от нас должной реакции.

Пришлось, спохватившись, наступить на горло собственным горестям и ответить ей слабой улыбкой, чтобы родственница раньше времени не заподозрила, что мы к ней не с рутинным визитом.

— А разве это возможно? — с непроницаемой серьёзностью интересуется Марк и заслуживает от тётки одобрительную улыбку.

Стараюсь на него не смотреть. Мне хватает и того, что приходится изображать безмятежное состояние счастливой будущей матери, приехавшей погостить у родственников мужа.

На душе сейчас может быть что угодно, но вот внешне…

Внешне у нас всё хорошо. Я в полном порядке. Просто немного устала с дороги.

В моём положении это тем более неудивительно.

— Я гостей не ждала, уж вы меня извините, — Медея сцепила свои аристократически сухие пальцы в замок, и унизывавшие их перстни едва слышно заклекотали. — Но мы легко и быстро подстроимся. Видите ли, я всего пару дней как из поездки.

— Где гостила?

— В Греции. Ах, Санторини! — она мечтательно закатила глаза. — Марк, я тебе уже говорила, вам с женой обязательно нужно там побывать. Что тебе стоит выгнать из ангара свой самолёт и показать жене самые живописные уголки этого мира?

Боже мой, она так не вовремя произносила эти слова, что худшего момента, кажется, и представить себе невозможно…

— Скоро моим самым захватывающим путешествием будет поход из кресла на диван, — поспешила я увлечь разговор в иное русло.

Медея махнула рукой, но, слава богу была вовсе не прочь сменить тему.

— Как ты, дорогая? Как ребёночек?

— Всё хорошо. Мы в полном порядке.

Тётка перевела взгляд на молчаливого племянника.

— Марк, не волнуйся, под моей крышей твоя супруга в полнейшей безопасности.

— Не сомневался, — с равнодушием отозвался мой муж.

Я постаралась не обращать внимания на холод, которым на меня веяло от этих слов. Но не стала бы лгать, будто это далось мне легко. Я вообще сомневалась, что мне это далось. Спасало лишь то, что в тот момент на меня никто не смотрел.

— Надолго вы в гости?

Да, расскажи ей, Марк. Расскажи ей всю неприглядную правду.

— В гости приехала только супруга, — в этом низком, пронизанном хрипотцой голосе эмоций было не больше, чем у холодного мрамора, укрывавшего пол под моими ногами.

— Вот как?.. — вдова Алиханова устремила на меня изучающий взгляд своих необыкновенных золотисто-карих глаз. — Хм… очевидно, по телефону я не так тебя поняла. Ну… хорошо. Я надеюсь, твой отъезд никак не связан с работой? Ты не бросаешь жену на мои дряхлые плечи, потому что у тебя горит новый контракт?

Боковым зрением вижу, как Коршунов встряхивает головой.

— Нет. У меня есть другие дела, требующие внимания.

Сердце сжимается.

Я даже видела эти дела! Эти буйноволосые, бесстыжие дела на стройных ножках!

Но я молчу. Молчу, как смирная, послушная и не смеющая перечить воле мужа овечка.

Потому что слишком многое от этого сейчас зависит, включая безопасность и будущее моего ещё не рождённого малыша.

— Хм… — сжимает узкие губы тётка. — Что ж… по твоему немногословию я делаю вывод, что распространяться об этих делах ты не намерен.

Пауза.

— Я потом тебе всё расскажу.

Врёт. Врёт и не краснеет.

— Поймаю на слове, — предупреждает она. — Ну хоть чаю-то с нами попьёшь?

Коршунов хмуро качает в ответ головой.

— Некогда. Меня ждут мои люди. Обязательно выпью, но в следующий раз.

— Ты совсем себя не бережёшь, — качает Алиханова головой. — Весь в отца. И ничему на его ошибках не учишься.

— Хватит и того, чему он успел меня научить, — голос мужа становиться жёстче, грубее. — Как за одну ночь наделать долгов так, чтобы их твоим внукам хватило.

— Марк…

— Поэтому мои извинения за то, что на чай не остаюсь. С отцовским наследием за меня никто не разберётся.

— Если речь не о бизнесе… — в карих глазах впервые за наш разговор мелькает искреннее беспокойство. — Марк, нам с Сашей стоит начать переживать?

Муж бросает на меня нечитаемый взгляд с высоты своего немалого роста.