Измена. Ты сам отказался от нас

Глава 11

— Божечки ты мой… — раздалось у меня над головой.

Хотела бы я выпрямиться, смахнуть с глаз предательские слёзы и, извинившись за минуту слабости, мужественно заявить, что со мной всё в полном порядке.

В конце концов списать всё на чувствительность беременных.

Но сил на такой подвиг в себе не нашла.

— Саша…

Я услышала, как заскрежетали по настилу ножки отодвигаемого в сторону лёгкого столика. Тоненько звякнули ложки о стенки чайных чашек. А потом меня приобняли за плечи. И граничившая с нерешительностью мягкость этих объятий плохо вязалась с образом вдовы Алихановой.

Какое-то время она даже не пыталась со мной заговорить. Видимо, понимала, что бесполезно.

Но когда мои рыдания стали чуть тише, а слёзы уже не лились рекой, попытала удачи:

— Как ты себя чувствуешь? — спросила обеспокоенно. — Как ребёнок? Может, стоит вызвать врача?

Я прерывисто вздохнула и покачала головой:

— Н-не надо. Всё… в порядке.

— Это я вижу, — сыронизировала Алиханова. — Чёрт возьми, теперь я буду тащить на себе эту вину. Заставила тебя переволноваться.

Я тут же замотала головой, поспешно утирая мокрые щёки.

— Н-нет, нет. Вы сов-вершенно ни в чём не вин-новаты… Это всё…

— Ох, только не смей всё на беременность спихивать, — опередила она меня, и я поспешно спрятала взгляд, чтобы по нему она не определила степень моей вины.

— Я ведь верно предположила? — не отставала она. — Всё дело в Марке. Просто кивни, если так.

Я знала железную хватку этой женщины. Она ни за что не отпустила бы меня, не получи свои ответы.

На мой едва заметный кивок она выругалась сквозь зубы.

— Он попросту не умеет быть бесконфликтным. Весь, весь в отца!

Я не знала своего свёкра. Его давно не было в живых. Как и свекрови. Марка воспитывали родители матери, а потом груз ответственности ненадолго достался его тётке.

Поэтому с ней я не стала бы спорить. Она наверняка лучше знала своего строптивого, мятущегося племянника.

— Изв-вините, — я хлюпнула носом и, схватив протянутую мне салфетку, прижала её к лицу. — Я не хотела…

— Прекрати извиняться, — с ворчливой заботой отозвалась Медея.

И потом уже сильно смягчившимся тоном добавила:

— Я знаю, что тебе нелегко. Я знаю, как тебе нелегко.

Молчу и не возражаю. Может быть, действительно знает.

— Но и муж тебе непростой достался, Александра

Знала бы она, как он мне достался.

Я бросила робкий взгляд на собеседницу.

Хотя, может, и это она тоже знает. Я понятия не имела, кому Марк рассказывал об обстоятельствах своей поспешной женитьбы. А он не мог не посвятить в это как минимум самых близких людей в своей жизни.

— Не думайте, что я этого н-не понимаю, — пытаюсь выровнять дыхание и безотчётно глажу живот, словно мне придаёт это сил продолжать. — Но… с ним очень сложно.

И я не могу заставить себя всё ей рассказать. Это как заново добровольно окунуться голышом в кипяток. Нет, на такие подвиги я сейчас неспособна. Поэтому ограничиваюсь полуправдой, намёком:

— Он мне не доверяет. Ни в чём.

— Ох… — срывается с её губ.

И в этом кратком звуке столько невысказанного понимания, что у меня сердце начинает щемить от боли.

— Если бы только я могла это исправить, — впервые в голосе Алихановой я слышу нотки отчаяния. — Он… многое пережил. Ты далеко не всё знаешь о собственном муже. Готова поклясться, о своём детстве он с тобой не говорил.

Смаргиваю слезинки со слипшихся ресниц. Пытаюсь припомнить.

— Н-нет. Он вообще никогда этим со мной не делился.

Боковым зрением замечаю её энергичный кивок.

— Так я и думала. Немудрено. Сам он никогда не признается, что для него вспоминать своё детство больно. Хоть он с этой болью и сросся, уже не разнимешь.

— И поэтому готов причинять боль всем вокруг, — вырвалось у меня.

Тётка вздохнула, легонько сжала моё плечо:

— Терпение, деточка. Только так эту боль получится излечить.

Я очень сомневалась в этом подходе.

— Да з-зачем мне вообще пытаться? — выдохнула я с отчаянием.

— Затем, что ты его любишь, — вынесла она приговор. — Знаю, что любишь.

Я молчала, чувствуя, как на глазах закипают новые слёзы.

— Мой совет. Не волнуйся и в голову лишнего не бери. К тому же, муж тебя здесь не бросил. Будет тебя навещать. И часто.

Я не верила ей.

Но уже через несколько дней отделавшийся от меня муж стоял на пороге тёткиного дома.

Ещё более мрачный и хмурый, чем в тот день, когда привёз меня к ней.