Измена. Ты сам отказался от нас

Глава 15

Он шагал прочь. Настолько стремительно, насколько мог, чтобы не срываться на бег.

Ему жизненно важно поскорее убраться отсюда. Пока он ещё какой-нибудь жести не натворил.

А он мог. Он это умел. Жесть — это как раз по его части.

Марк выругался про себя, понимая, что проиграл себе в свою же игру.

Поцелуй горел у него на губах, выводя из себя. Как ошибка, как наказание, как издевательство.

Не стоило этого делать. Он же знал, чем всё обернётся. Он знал, как на него действует любое прикосновение к ней.

Знал, что желание скрутит в узлы, и ни о чём он какое-то время думать больше не сможет. К чертям летели и благоразумие, и обещание себе держаться подальше.

В какой ядовитый омут он добровольно себя затянул? На дворе вроде бы не средневековье, но в пору было уверовать в ведьм. Иначе объяснить её влияние на себя он пока так и не смог.

Мало баб к себе в постель перетаскал? Предостаточно.

Так какого чёрта он всё время возвращается к ней?!

Вероятно, он всё же надеялся, что с тех пор, как узнал правду, что-то изменится. Он достаточно её возненавидит. Охладеет. Поймёт, что его жена такая, как все. Как и все, кто был в его жизни. Дай им время, и они предадут. Они обязательно предадут. Они всегда предавали.

Брали то, что им от него было нужно, и пополняли ряды лжецов и предателей.

Возьмись он список составить, и пришлось бы отдельную тетрадь заводить!

Марк не удержался, и на выходе из сада остервенело потёр саднившие губы, будто надеялся стереть из памяти все следы поцелуя.

Не помогло.

Твою-то мать, под боком была роскошная Маргарита. Умелая. Опытная, готовая для него буквально на всё.

Так чего ещё ему надо?

Чего? Ничего.

Ни чего, а кого.

Марк прошагал мимо отшатнувшейся от него горничной. Видимо, его мрачный вид оставил её под большим впечатлением — до того, что она даже ойкнула, завидев его.

Жена его тоже боялась. Он её пугал, но, видимо, недостаточно, чтобы не оставлять попыток с ним пререкаться.

Из-за этого он всегда умудрялся наговорить и натворить больше, чем стоило бы.

Но эту порочную практику пора прекращать. Он больше и пальцем к ней не притронется!

Она же его ненавидит.

Он это знал. А чужой ребёнок — лишь тому доказательство.

Так она вымещает на нём свою злость от необходимости мириться с их браком.

Её папаша думал, что спасал свою дочь, но ни малейшего понятия не имел, что натворил.

Но он тоже хорош. Поверил в то, что между ними что-то возможно.

Идиота кусок…

Заслышав оклик, Марк затормозил и обернулся:

— От кого ты с такой стремительностью удираешь?

Медея спешила к нему, пересекая пространство фойе, и в её карих глазах горела хитрая искорка.

Сейчас он её почти ненавидел. За то, что тётка порой без труда читала любое его настроение.

Больно много вокруг него грамотных дам развелось.

— Не собирался тебя беспокоить, — он не стал отвечать на вопрос. — Приезжал повидаться с женой.

Алиханова усмехнулась. Ну да, наверняка решила, что он, чем чёрт не шутит, соскучился. Тут она просчиталась.

— И как? Повидался?

Губы вновь, словно в насмешку над ним, зазудели.

— Желаешь узнать подробности?

— Будто ты мне расскажешь, — фыркнула тётка. — Правда, по лёгкому румянцу на твоём мужественном лице, я могу догадаться, что встреча прошла хорошо.

Твою ма-а-а-ать…

— Я спешу, — он развернулся и пошагал к дверям. — Провожать не нужно. Я знаю, где выход.

— Не сомневаюсь, — прилетело ему насмешливое в спину, заставив скрипнуть зубами. — А когда тебя ждать с новым визитом?

Марк схватился за ручку и рывком отворил массивную входную дверь.

— Я никого и никогда не прошу меня ждать. Навещу снова, когда посчитаю нужным. Доброго дня.

Жёстко. Он знал. Но тётке не привыкать. По части отповедей она без труда за пояс его затыкала, если он вдруг заставал её в скверном расположении духа.

Туман в голове рассеялся только когда он вырулил на главную трассу. Ему на место пришло отрезвляющее осознание: в информативном плане разговор с женой не принёс ему ничего.

Зато по приезде домой ситуация стала выравниваться.

Не успел он переступить порог, как его телефон зазвонил.

— Слушаю.

— Марк Александрович, есть у нас кое-какая информация об этом Илье…