Измена. Ты сам отказался от нас

Глава 22

— Оставьте нас наедине, — прохрипел он, с досадой осознавая, что голос до сих пор слушается его не слишком-то хорошо. — Пожалуйста.

Сиделка поколебалась всего пару мгновений, но потом всё-таки поднялась из своего кресла и, без надобности напомнив ему о кнопке вызова, покинула палату, оставив его наедине с посетительницей.

— Медея просила передать, что желает тебе скорейшего выздоровления.

Жена застыла у дверей палаты, не решаясь приблизиться.

Было бы у него больше силы воли, он не стал бы вообще смотреть на неё.

Но он ни черта сейчас с собой поделать не мог. Жрал её глазами, будто впервые видел.

В голове засела с головой выдававшая его мысль — ей шла беременность. В этом простом джинсовом сарафане и собранными в простую косу русыми волосами она вся словно светилась.

Марк на секунду прикрыл свинцовые веки, пытаясь как-то одолеть свою слабость.

Его спасением стали недавние воспоминания.

Он помнил лицо этого её деревенского хахаля. Ильи.

Этот хлюпик весь дрожал и трусился, но сказать ему правду в глаза не побоялся.

— Да, — задрал он свой острый подбородок. — Это мой ребёнок. Ну т-так и что с того? Убьёте меня теперь?

Он хотел. В тот момент он очень хотел ответить на его вопрос утвердительно.

Ответить не словом, а делом.

Но — твою-то мать! — не смог.

Потому что всё, о чём тогда думал, это её шок от новостей. И её ненависть. Пусть временами ему и казалось, что лучше уж ненависть, чем полное безразличие…

— Она решила тебя отрядить… вместо того, чтобы самой явиться?

Он сказал это без злобы и без претензии. Их с тёткой всегда связывала вот такая, грубоватая привязанность, не на показ. Кажется, исключительно потому, что оба они не терпели открытого проявления чувств.

Но Русанов ему говорил, в каком состоянии его тётка примчалась в больницу в тот вечер, когда его сюда привезли.

И тётка, и его беременная жена.

Рассказам о состоянии тётки он, может быть, и поверил. Но жена…

Его друг немного напутал. Она не за него испугалась.

Если бы он не выкарабкался, она осталась бы с опасностью один на один. Ну, разве что, Русанов предложил бы ей свою помощь. Но одно дело совершенно посторонний ей человек, и совсем другое — законный супруг.

И Александра наверняка хорошо это понимала.

Она и сейчас напугана.

Наверняка опасается, что после тех слов, которые он успел ей сказать, прежде чем её вывели из палаты, он её бросит. Оставит её без защиты.

Дурочка.

— Медея навестит тебя завтра. А сегодня не приехала, потому что я её попросила.

Он нахмурился.

Это ещё как понимать?

— Я хотела с тобой поговорить. Наедине.

— Инициатива, — пробормотал он, силясь пристать на подушках. — Похвально…

Она сделал шаг вперёд, наверняка рефлекторно, чтобы помочь. Но он мотнул головой, отказываясь от помощи.

Она поколебалась, но всё же спросила:

— Мы же сможем поговорить?.. Доктора…

— Безусловно, — процедил он сквозь зубы, пережидая вспыхнувшую от движения боль. — Пули вынули, кровью я не истёк. Значит, сможем поговорить.

Возражений от неё не последовало.

— Мне сказали, восстановление будет долгим.

— Мне тоже это сказали.

— Михаил рассказал нам о засаде, — в большущих глазах впервые открыто сверкнула тревога. — Это ведь… те самые люди. Это они, верно? Те, что папу…

Она сглотнула, и фраза осталась незавершённой.

Марк выругался про себя, чувствуя, как его разрывает на части от скорбного выражения на её лице.

Твою мать, даже сейчас он ничего не мог поделать с собой. Ненавидеть её не получалось.

— Исполнители. Но да, заказчик известен.

— Что теперь будет?

— Мы готовим ответ. Русанов обо всём позаботится.

Она какое-то время молчит, а потом:

— Этого не случилось бы, если бы ты в Антоновку не поехал.

Он скрипнул зубами, но приказал себе не гнать лошадей.

— Это случилось бы так или иначе. Не на выезде из Антоновки, так где-то ещё.

Ну давай же. Не ходи вокруг да около. Спроси, жив ли ещё твой ненаглядный.

Она присаживается на стул у стены и переводит дыхание. Собирается с силами.

— Ты… поехал Илью допросить?

Он следил за ней из-под тяжелеющих век, желая прямо здесь и сейчас научиться читать её чёртовы мысли.

— Думаю, ты уже догадалась, — прохрипел он наконец. — Поехал. И допросил. И получил все ответы.