Измена. Ты сам отказался от нас

Глава 24

— Может быть, чашечку чая?

В тот вечер Медея уехала к Марку, оставив меня ненадолго одну. А я уже привычно отдыхала и даже немного радовалась тому, что на пару часов могла полностью, стопроцентно расслабиться.

Ничего ни перед кем не изображать. Никому ничего не доказывать. Не строить из себя сильную.

Я полулежала на кушетке в комнате отдыха на втором этаже, освещённой мягким светом настенных бра. Вокруг стояла тишина, и я воображала, что осталась совершенно одна в этом громадном особняке.

Но едва слышный женский голос у меня за спиной разрушил эту иллюзию.

Я не стала оборачиваться, а только прислонила к животу книгу, которую читала.

— Нет, спасибо. Я дождусь Медею, и мы поужинаем. Не хочу аппетит перебивать.

— А что если не дождёшься? — последовал неожиданный вопрос.

Я не успела развернуться, чтобы рассмотреть говорившую.

Потому что настенные бра, словно по команде, погасли.

Страх пронзил меня с головы до пят и тревожно отозвался внизу живота. Меня мгновенно бросило в пот от такой стремительной реакции тела.

— Электричество отключили?.. — дрожащим голосом пробормотала я. — Что происходит?

— Неожиданный, но очень важный визит, — прошелестела темнота.

И от этого голоса на грани шёпота мне с каждой секундой делалось всё жутче.

— Кто вы?

— Это не важно. Мы вряд ли знакомы.

Я успела обернуться, чтобы на фоне открытой двери в освещённый коридор заметить женский силуэт, по которому можно было судить, что незнакомка носит форму прислуги.

Я силилась вспомнить, попадались ли мне сегодня на глаза девушки-горничные, которых я здесь до сих пор не встречала, но никого конкретно припомнить так и не смогла.

— Что это за б-безобразие? Верните освещение, пожалуйста!

— Ну, не для того же я его отключала, — усмехнулась темнота.

— Предупреждаю, я закричу!

— Кричите. Поблизости нет никого. Я убедилась.

Я меж тем сползла с кушетки, кое-как сунула ноги в домашние тапочки и теперь пыталась сориентироваться так, чтобы поскорее добраться до выхода, по пути ни на что не налетев. Зрение досадно медленно привыкало к густым сумеркам комнаты.

— Н-не понимаю, что за цирк вы тут устроили, — мой голос начинал срываться. — Но мне придётся с-сообщить о вашем поведении хозяйке.

— Хозяйке? – хмыкнула темнота.

— Медее!

Темнота издевательски хихикнула.

— Во-первых, она мне не хозяйка. Моего нанимателя зовут иначе. Во-вторых, ты уже ничего никому сообщить не успеешь. Я не для того целых два месяца пыталась сюда протиснуться, чтобы выполнять задание спустя рукава.

От этих слов моя паника взвинтилась до потолка. Говорить я уже не могла. Как и выжидать. Ринулась к выходу.

Но маньячка из темноты оказалась куда проворней меня. И, очевидно, её зрение привыкало к темноте куда быстрей моего.

Схватив меня за волосы почти у самого выхода, она дёрнула меня на себя, прошипев:

— Не так быстро, будущая мамаша.

Потом тихонько хмыкнула, добавив жуткое:

— Хотя насчёт мамаши мы ещё посмотрим.

Резь внизу живота нарастала. Обезумев от ужаса, я принялась хныкать:

— З-зачем вы…

— Затем, — зашипела она почти у самого уха. — Что мужу своему ты не нужна. Ни ты, ни твой ублюдок. Слышишь? Он хочет, чтобы вы оба из его жизни исчезли!

Паника всё-таки сумела принести и благие плоды. Последние слова будто молнией меня насквозь прошили. Я сделала безумный рывок, да такой силы, что сумасшедшая не справилась, ослабила хватку, и я рванулась из комнаты, отчаянно голося.

У меня получилось. Я освободилась!

Сейчас на мой крик сбежится весь дом. Я…

Увесистый тычок в спину заставил меня споткнуться и едва ли не кубарем полететь на пол, к подножию уходившей вниз лестницы.

Заорав, я успела вывернуться, чтобы не упасть на живот, но порядочно грохнулась поясницей.

Вокруг нарастал неясный шум — то ли слуги сбегались, то ли шум этот был исключительно в моей голове.

Нет, я в порядке. Я в порядке, только…

Низ живота скрутило от невыносимой боли, я опять закричала.

Малыш… Господи, я теряю своего малыша!