Измена. Ты сделал свой выбор

Глава 9. Сборы: чемодан, лопатка и две маленьких кастрюльки

- Видишь, Мирон быстро сообразил, где ты нормально отдохнешь. У тебя злость сойдет, соскучишься по нему, и будет у вас новый медовый месяц.

Мама медовым голосом нахваливает этого предателя. Как так можно?

- А тебя не смущает, что он прямо за секунду сообразил, куда меня сдыхать и санаторий или турбазу сразу нашел. Может, он был готов меня спровадить? - вытаскиваю средний чемодан.

Едва успеваю его открыть, Ульяна с восторгом несется к нему. Садится.

- Я буду тут, - улыбка дочери, ее хохот, то, что перекрывает сразу все невзгоды.

- Мы с тобой и бабушкой поедем отдыхать. Чтобы ты с собой взяла?

Современные специалисты говорят, что ребенку нужно давать волю в принятии решений. Для Ульяниных вещей будет маленький розовый чемодан. Дочка сразу несет в него конструктор, плюшевого жирафа, книжку по красную машину, лопатку для песочницы. И меня это не злит. Дочка - это человек, от которого я чувствую безусловную любовь, с ней не нужно притворяться, играть роли, быть лучше. Нужно просто быть рядом.

Мама свои сумки тянет уже к выходу.

- А это вы зачем берете? - Мама включает надзирателя. - Кто это все тащить будет? Арина, ты взрослая уже, включай мозги. Включай. Все самое необходимое.

С детства я слышу этот голос, как будто я в тюрьме - мама до последнего проверяла мой рюкзак. Помню, как в первом классе хотела взять с собой в школу маленькую куклу Барби и бумажную куклу с большой тетрадью, в ней был домик. Мама уже у порога вытряхнула все из моего рюкзака, отсеяла, что, по ее мнению, в школе лишнее. И когда девочки на переменке играли вместе, я была просто наблюдателем. Ненавижу это ощущение брошенности и ненужности.

- Я сама все потащу. Мы же на машине поедем, а не маршрутке. Пожалуйста, на нужно заглядывать в мои вещи, сама решу, что мне нужно.

Мама снова недовольна, что-то бурчит себе под нос. Прислушиваюсь.

“Как вы меня все задолбали, порядки все устанавливают. Сопляки, я большую часть жизни прожила, а теперь перед всеми пресмыкаюсь”.

- А папа с нами? - хитрые глазенки смотрят вовсю, руки в это время запихивают в чемодан краски и пластилин.

- Папа к нам будет приезжать.

Присаживаюсь на корточки, чтобы с дочкой быть на одном уровне. Она хмурит бровки, оттопыривает нижнюю губу.

- Хочу с папой, - фыркает, но тут же переключает внимание и бежит в комнату.

Мирон решил меня от себя подальше отправить, сам не понимая, как он мне помог. Мы все время вместе, вот и посмотрим, как сильно дочке нужен папа, будет ли она по нему скучать.

Я мечтала, чтобы мой отец куда угодно делся, просто исчез. Он уже тогда сильно выпивал. Зимой мы ложились спать в восемь, потому-то он приходил, сильно выпивши с работы, и ложился. Включать свет или телевизор было запрещено, не им. Мамой. Она боялась, что он проснется и начнет скандалить, а я ... подчинялась их распорядку.
А в квартире напротив жила моя подружка Сашка, ее мать давно развелась с мужем. Я слышала, как соседки шипели ее матери вслед: разведенка с прицепом, Сашка-безотцовщина. А я завидовала их спокойной жизни. А мама боялась потерять отца, и все равно было на мое состояние.

Кладу в сумку два новых блокнота, цветные ручки, стикеры и наклейки. Давно хотела начать вести дневник, чем не повод. Буду вымещать все зло на Мирона через письмо, расскажу ему все, что он не сделал. Говорят, женщины помнят все не подаренные цветы, а я помню все несказанные слова. Это не от злости, оно само так, просто оседает внутри. Мы с Мироном часто обсуждали все, то получилось, что сделали классно, но никогда не говорим о грустном или промахах. Я пробовала с ним говорить после потери, но диалог, и даже монолог не шел. Он как будто меня не слышал, а мне надо было выговориться. Мама тоже отреагировала странно: еще родишь. Если беременность замерла, значит, естественный отбор. А мне нужно было сочувствие и немного понимания.

Выныриваю из своих размышлений. Ульяшин чемодан - битком, даже горой заполнен игрушками. Аккуратно все складываю.

Захожу на кухню, Мирон пьет чай.

- Рад, что от нас избавился? - смотрю ему в глаза, горький привкус во рту.

- Ты сама захотела уйти, - пожимает плечами, в рот отправляется круглое печенье. - Ты отдохнешь, Ульяна с детьми погуляет, ты с другими мамами пообщаешься. Ну и твоя мама намного развеется. Буду приезжать к вам каждый день. Не хочешь - оставайтесь дома. Давай, попробуем Ульяну в садик частный водить? На час, чтобы ты могла сама с собой побыть?

- Я не устаю от ребенка, понимаешь? Я от тебя устаю, от твоей вечной занятости, от отсутствия поддержки и понимания. И от вранья. Не для Натальи ты освобождаешь пространство?

Не хочу слышать ответ. Снова плохо, снова больно. - Мне нужны две кастрюли маленькие и плитка. Список продуктов сейчас скину, - переступаю через гордость, снова прошу Мирона.

- Зачем. У вас все включено. Это специальный санаторий или турбаза, для семей с детьми. Поверь, брокколи и цветную капусту найдешь без проблем.

Вздыхаю. Буду что-то придумывать, как можно кормить ребенка едой, которую готовили непонятно в каких условиях.