Измена. Ты сделал свой выбор

Глава 11. Выбор без выбора...

Сердце не на месте, ощущение, что сейчас в спину мне воткнут нож. Знаю, что в номере я сейчас одна, Ульяша с мамой на улице, вижу их в окно. Пячусь задом к стене, становлюсь впритык.

Гоню от себя плохие мысли. Я сюда приехала, чтобы мы с Мироном отдохнули друг от друга, побыли порознь. Хотя... как отдохнули, если мы давно не были вместе. И сейчас ощущение, что от меня просто избавились.
Снова подхожу к окну. Ульяна сидит в песочнице, рядом с ней еще играют две панамки. Их мама стоит с моей.

У меня есть две минуты на душ. Захожу в ванную, с собой все принадлежности. На полке возле зеркала тоже стоят какие-то новые баночки, все запечатаны. Ага, как Мирон и говорил, все включено. Открываю, пахнет травами. Включаю душ, дверь, как всегда нараспашку, чтобы, если что дочку можно было услышать.

Намыливаю голову, как же пахнет лугом! Непривычно купаться одной, обычно рядом скачет Ульяна, поэтому все делаю быстро. А сейчас можно не спешить? Сама себе не верю. С намыленной головой допрыгиваю к окну: мама все там, дочка с “панамками” играет.

Возвращаюсь в душ, масочка, бальзам для волос и тела. Я так давно себе не позволяла заботиться о себе даже по мелочам. Мама и Мирон не знают, и даже не догадываются, но у меня для себя есть наказание. После того как мое тело не приняло ребенка, и все самое страшное случилось, мне показалось, что я должна себя “поставить в угол”. Но проявлялось это в другом: больше нет заботы о себе, нет ухода, минимальная еда, никаких новых вещей. Это только я виновата, что так произошло, я не была внимательна, наверное, выпила таблетку от головы. Много всего. Конечно, врачи говорили, что моей вины нет, козыряли какой-то статистикой, но мне все равно, я не смогла сохранить самое ценное. И даже когда забеременела Ульяной,я не могла простить себе первого предательства. Поэтому у меня есть возможности, но мысленно я все еще в углу.

А сейчас, кажется, что-то во мне встрепенулось, что-то внутри меня хочет жить. Гоню от себя эти мысли.

Закутываюсь в полотенце, снова иду к окну, картина неизменна. Что там вообще происходит, мама смотрит за Ульяной или просто треплет языком. Запихиваю себя в сарафан, беру с собой воду, упаковку печенья, яблоко.

Выбегаю на улицу, подхожу к песочнице, чуть замедлив шаг, посмотрю реакцию дочки.

- Ульяна, - привлекаю к себе внимание.

- Мама, - дочь мне радуется, но на встречу не бежит, машет рукой и снова окунается в игру.

- Доченька, ты уже отдохнула? Познакомься, наша соседка Юля. Твоя ровесница, между прочим. И дети у вас одного возраста. Смотри, как хорошо играют.

- Приятно познакомиться, - протягивает мне руку.

Улыбаюсь, даю ладонь в ответ.

- Теперь бабина очередь отдыхать, - мама быстро вытирает ладони о цветастое платье. - А вы поболтайте, думаю, у вас много общего.
И уходит. Как я не люблю такие ситуации, в последнее время я немного затворница и социофоб в одном флаконе. Думаю, подружки будут забирать мое время и внимание, которые так нужны моей дочери.

- Я сюда уже второй раз приезжаю, - Юля говорит вроде и со мной, а вроде куда-то в воздух. - Обычно я не очень с людьми схожусь. А на терапию, психолога нет времени и денег. А здесь мам много, сейчас нас около двенадцати, все со своим опытом, кто-то советом поможет, кто-то даст возможность спокойно помыться. Да и детям тут классно.

- У меня вроде и деньги есть, а надобности нет. У меня все хорошо, просто муж увидел рекламу, вот и решил, что мне пора отдохнуть.

Дети на нас не обращают внимания, Юлины двойняшки помогают Ульяне что-то построить. Говорят они чище и словарный запас, кажется, больше.

- Вы к логопеду ходите? - прислушиваюсь к речи детей.

- В садик, там ребяток много, вот и учатся коммуницировать, - Юля подходит к одной из дочек, помогает распутать веревку с колеса грузовика. Подхожу к Ульяне, она меня обнимает, но скорее по привычке, она полностью увлечена игрой, и если бы земля сейчас разошлась на две части, она бы и не заметила.

- А дочка самостоятельнее, чем я думала, - хмыкаю сама с собой.

- Может, тебе покажется странным, но в этом прекрасном месте у тебя есть время на себя, из-за того, что все бытовое закрыто. - Как-то быстро переходит на “ты”. Няня может погулять с ребенком или отвести его на горку или в бассейн. А ты можешь поговорить сама с собой.

- Я сама педагог дошкольного воспитания, люблю детей. Думаю, что мой ребенок абсолютно нормотипичный, соответствует всем показаниям нормы и по физическим, и по психологическим. И сама с собой я много общаюсь, - зачем-то вру.

Говорю, и как-то гадко мне становится, чувствую в себе надменность, какую-то наигранность. Я же хотела детский центр открыть, малышами заниматься, их развитием. А сейчас даже забыла, когда к какой-то методике обращалась.

- Простите, я за время материнства уже забыла, как с людьми общаться. Не хотела быть грубой, - говорю искренне. Может, Юля и права, это какое-то место, где я верну себя себе.

- Арин, - поворачивается ко мне. - Я когда сюда приезжаю, у меня есть ощущение поезда. Когда встречаешь хорошего человека - попутчика, и разговариваешь с ним всю дорогу, он выходит на одной станции, приходит другой, и вы уже с ним едете какое-то время. И с ним не надо притворяться, строить из себя кого-то. Знаешь же, что человек выйдет, и весь ваш разговор останется в воздухе или разобьется об рельсы и шпалы.

- Интересное сравнение. Я об этом подумаю.

Юля зовет дочерей, Даша и Маша. Две одинаковые панамки, два платья в разноцветный горошек. Они уходят, пообещав, еще встретиться на ужине.

- Мама, воть. Как у папы, - Ульяна показывает на комочек из песка, чем-то напоминающий машину.

- Да, милая.

При упоминании Мирона что-то больно кольнуло внутри. Может, нужно позвонить, спросить, как доехал, поблагодарить за этот чудо-санаторий, куда он меня упек.

Набираю номер - трубку не берет, перезваниваю еще раз -без результата.