Измена. Ты свободен!

Глава 8

От неожиданности я шарахнулась от машины в сторону и чуть не свалилась в кусты, еле удерживая в руках рожок с мороженым.

За рулём сидел мой непосредственный начальник - капитан Козлов.

«Дядя Саса», как с лёгкой руки моего сына, его называли между собой все подчинённые.

Сын очень любил гулять вечером на площадке с отцом, в это время там не было очень маленьких детей. А когда наш папа был занят, то появлялся «дядя Саша» и становилось интересно всей детворе.

Макаров и Козлов на одной территории не гуляли, за один стол на праздниках никогда не садились и вообще старались не пересекаться.

Спустя полгода после нашего приезда в городок между двумя офицерами что-то произошло. Козлов к тому моменту служил здесь уже третий год, знал всех и вся, и не терпел тех, кто мог затмить его хоть в чём-то.

Но я так до сих пор и не знала, из-за чего была неприязнь. То ли по службе, то ли личное. Но все знали, что они друг друга ненавидят.

«Не нравится он мне, Наташ. Держись от него подальше», - только и говорил муж.

А когда после декрета меня призвали на службу и я попала в подчинение к Козлову - Макаров первый месяц бесился и несколько раз ходил к командиру с просьбой перевести меня куда угодно, лишь бы от Козлова.

- Вот придёт боец Макарова с рапортом о переводе её в другое подразделение – рассмотрим вопрос. А теперь, старший лейтенант, следуйте на вверенный объект! - дважды отвечал командир.

И Макаров шёл беситься и ревновать.

Но в отделе, где я служила, всё было спокойно. Козлов ничем меня не выделял и не обижал – так всё и улеглось. Только когда Сашка болел – начальник прикрывал на тревогах и отпускал с ночных смен.

- Что от тебя проку, Макарова? Всё равно просто сидим. Иди, Наташ, домой. Днём работы хватит всем.

И я шла, твердя благодарности Козлову за доброту и участие. А днём несла к чаю сладости, печенье, или пирожки.

- Привет, Наташ, хорошо выглядишь! – опустив водительское стекло в машине, сказал Козлов.

«Ну, по сравнению с тем, какая была после вечеринки, неплохо, да! Хорошо, что никто не видел» - подумала я.

- Здравствуйте, спасибо, Александр Николаевич! - я поздоровалась и быстро откусила кусок мороженого, который уже был готов шмякнуться на землю.

- Как дела, где Санька? - смотрел на мои губы Козлов, но пытался делать вид, что смотрит в глаза.

Как замечательно, что мой рот был занят десертом. Как у меня дела, отвечать не хотелось, наверняка ведт уже всё знал.

«Зачем он у меня это спрашивает? Что бы что? А почему о Макарове не интересуется? Это же всех теперь волнует?» - мелькнуло в голове.

А вот за вопрос про сына я ухватилась. Сашке нравилось общаться с «дядей Сашей». Сначала он даже сильно удивлялся, что взрослого дядю зовут так же, как и его. А вот муж был категорически против этого общения. Он просто зверски ревновал и сына, и меня. Козлов не был женат.

Повисла пауза, потому что холод сковал мой рот.

Я дожевала холоднющий десерт и ответила:

- Санька в походе с Катей, дочкой Анны Владимировны, - язык еле ворочался, - Часа через два жду уставшего сына с кучей вопросов и рассказов. Он долго ждал поход.

- А в первый-то поход лучше бы сходить с отцом. Вот это память на всю жизнь. Да?

Я аж поперхнулась от негодования. Ну вот опять! Ткнул меня Макаровым? Какой Макаров плохой отец, а не только муж?

«Не в своё дело лезите, товарищ капитан!» - видимо это очень хорошо читалось в моих глазах, потому что у Козлова напряглись скулы и он сжал левой рукой руль до скрипа. Правая рука была мне не видна.

Мы уставились друг на друга, но мне плохо было видно глаза начальника. Он был в тёмных очках, ещё и тёмный салон скрывал его немного. Я разглядывала лицо. На скуле и на лбу у него были царапины и синяки – результат недавнего ДТП. Машину-то из сервиса быстро забрал, а на лице нескоро заживёт.

Видимо, поняв, что сказал лишнего, начальник заговорил о работе:

- Ну, ладно, Саньке привет передавай, на детской площадке с ним встретимся, выходите гулять. А ты на построение в понедельник не опоздай. И да, в ночь могут тревогу объявить, тебя прикрыть? – чуть тише спросил начальник, заёрзал на сидении и посмотрел в зеркало заднего вида.

- Нет, не надо… Объявят, значит буду, - проговорила я, глядя, как по моим пальцам стекает тающее мороженое, и капельки падают на асфальт.

- А как на сутки во вторник пойдёшь? Саньку с няней оставишь? – тоже глядя на мои пальцы спросил Козлов.

«Знает, что Макаров в госпитале, раз про сутки спросил. Может ещё что-то знает? Он всегда про всех много чего знает, но, как и Анна, тихо. Но зато когда ему необходимо – от него нужная инфа быстро доходит, куда надо. И не надо».

- Да, как всегда, с няней. Извините, Александр Николаевич, побегу, а то мороженое тает.

- Ну, раз всё хорошо, тогда увидимся. Пока. – так не отрывая взгляда от моей руки попрощался начальник.

- До свидания... – посмотрела я на Козлова, затолкала небольшой кусочек вафельного рожка с потёками мороженого в рот и лизнула со среднего пальца капельку.

У капитана дёрнулся кадык, он дёрнул головой, и ударив по газам, уехал вниз к магазину.

- Блин, как неловко получилось... – шикнула я на себя, понимая, что он мужик одинокий. Во всяком случае, мы не знали, есть ли у него девушка. В городке у него никого не было. И такой жест мог расцениваться не однозначно. Тем более после вчерашнего. Надумает ещё чего?

Ходили, правда, слухи про Козлова, что он пытался за подружкой Лизоньки приударить, но было это года два назад и быстро всё стихло. Да и про холостых долго не разговаривают. Куда как интереснее про женатых потрепаться.