Измена. Ты свободен!

Глава 14

К квартире я подошла как к страшной комнате, за которой меня ждал монстр.

Я резко заволновалась, уже забыв про только что произошедший спектакль пред двумя кобелями. Что это было? Что на меня нашло?Месть тому, кто сейчас находился за этой дверью? Желание спустить пар или отделаться от двух мужиков, которые взялись делить добычу, которую они сами себе наметили?

И это внимание мне сейчас было совсем ни к чему!

Передо мной стояла цель жить и растить сына, подняться самой хоть и не до высот милионного бизнеса, но создать свое дело, которое даст возможность не зависеть от поступков и желаний мужа. А то вдруг он в любой момент решит завести себе новую семью!

Надеяться на алименты? А если там родится ребёнок, и другая семья будет в приоритете?

Нет, я не могу себе позволить такой сценарий.

Сейчас надо решать, как все мы будем жить дальше.

Руки тряслись и я не могла удержать ключи, промахиваясь мимо замка.

Но дверь оказалась не запертой.

Запах жареной с луком картошки вызвал голодный спазм. Я ужасно хотела есть. Но, видимо, нервные переживания сразу отдались жуткой болью в желудке.

Вот ещё не хватало возвращения студенческих болячек!

Дверью я хлопнула посильнее, чтобы Макаров понял, что в квартире уже не один.

Быстро разделась, сняла обувь и скрылась в ванной комнате. Мне жутко не хотелось видеть мужа.

А слышать его – ещё меньше.

«Вот же гад какой, картошку пожарил, как я люблю. Может не есть её? Точно, не буду. Пусть сам ест. Съем творог с кефиром и ржаные хлебцы».

Я вышла из ванной, переоделась в домашние штаны,футболку и вошла на кухню.

Макаров сидел за столом спиной ко мне и мял в тарелке картошку.

«Зачем её мять-то?»

На столе стоял стакан с кефиром и творог, тарелка, вилка и ложечка.

«Он что, мысли мои читает? На столе стоит всё, что я хотела съесть. Вот скотина!»

Я подошла к окну и повернулась, глянув на лицо Макарова. От неожиданности вскрикнула. Сплошной синяк, заплывший левый глаз, турунды в носу. Ему сломали нос? Его лицо просто перемесили.

Щелчок чайника меня напугал и я вздрогнула.

Вот почему картошка мятая. Он не может нормально жевать! Кто же это постарался?

Я закрыла рот руками, и первое, что испытала, страх и сочувствие. Мои эмоции и чувства заплясали.

Мне вдруг стало жалко сидящего за столом человека, которого так избили. Потому что даже руки были в синяках и ссадинах. На губе шов. Это я ещё не видела спину и грудь.

Я дёрнулась к нему, но вдруг мой мозг крикнул мне: «Стоять!», и ноги словно приросли к полу.

Я оперлась о подоконник. Это же он, мой муж, Сергей Макаров, доставил мне неимоверно сильную душевную, и почти физическую боль. И мне теперь было всё равно, за что его так уделали.

Вдруг во мне откуда-то изнутри поднялась горячая волна и смыла первые порывы жалости. Сначала мне стало не по себе. Холодок пробежал по спине. Это ненависть? Жажда мести?

Никогда я не замечала за собой такого. Но постепенно сердце успокоилось.

- Не напугал? – еле шевеля разбитыми губами, спросил Макаров, и положил в рот небольшой кусочек размятой картошки. Видно было, что он её не жевал.

- Напугал. Но за тебя не страшно. О тебе теперь есть кому заботиться, Макаров. А я буду заботиться о себе и о сыне, чтобы он не видел этой подлости ни по отношению к себе, ни ко мне, как к жене и матери, - я начала волноваться и моё дыхание сбилось. - Это унижение, которого мы не заслужили! Мы любили тебя… - я задохнулась, - Сашка так отчаянно тебя ждёт! – мой голос стал срываться. Я сжала руками подоконник. – На кого ты сейчас похож!? Офицер, которого неизвестно кто отметелил по пьянке? Кто это был? А если Сашка увидит тебя?

- Не важно, кто это был, Наташ…- Макаров замер и в глазах мелькнула ярость, - И Сашка не увидит… - тише добавил он.

Макаров давно оставил еду и, положив избитые кисти рук на стол, смотрел то мне в глаза, то на мои руки. В его глазах бушевала ярость, негодование, злость, боль. А когда мы заговорили про сына, его они даже резко покраснели, будто от навернувшихся слёз.

Но мне было всё равно, что он испытывает, потому что на меня смотрел подлец и предатель.

- Я тоже соскучился… - сказал он, еле шевеля губами.

- Ты? Соскучился?... Хм... Тебе же так было весело! Что ж тебя Лизонька-то не развлекает? Всё, наигрались? Быстро вы что-то… Неужели оно того стоило, а? - в моей душе росла обида, границ которой я не видела. Макаров сидел, опустив голову. Я не могла двигаться и смотрела на макушку мужа... Как я любила гладить его волосы! А теперь их трогает другая… Мерзко…

Не дождавшись его ответа я продолжила:

- Ты соскучился… - тихо сказала я, и муж поднял на меня глаза, - Этого мало, Макаров. Одна скука сменится другой и тебя опять потянет на Лизу, или на её коллегу по цеху, с которой они неразлучны, или на ту, о которой мы пока не знаем. И что тогда? Всё заново?

- Я понимаю, что сейчас ты не сможешь меня выслушать, но мне важно, чтобы ты знала, что я вас люблю… У меня есть сын и ты моя жена…

- Я не хочу и не могу это слушать! – перебив мужа крикнула я, - Не называй меня женой, слышишь?! Ты врёшь! Ты перестал меня любить!! - уже со злостью кричала я.

- Я подлец, Наташ. Ты можешь называть меня любыми словами. То, что случилось, не стереть и не забыть…

- Любовница молодая, шустрая, скоро и забудешь обо мне и о синяках. Она тебе быстро раны залижет. Но учти, Макаров! – рубила я воздух ладонью, - от меня ты отделаешься, а от сына тебе не отвертеться!

- Я не собираюсь ни от кого отделываться, Наташ. Ни от тебя, ни от сына…